— Правильно думаешь, Магинский, — фыркнул прапорщик. — Порой сила может спасти на поле боя. И мой тебе совет: не ссы, иди в самое пекло и умри, как мужик. Вы по-любому не жильцы. Война эта на истощение. Цели победить в ней не стоит, а то бы давно сюда прибыла основная армия. Так изводят крымских татар да турок, чтобы потом одним разом их и положить. А вы — мясо. Поэтому просто отдай жизнь за страну и…
Грынко оборвал фразу, остановившись перед маленьким купе. Он рывком открыл дверь. Внутри оказалось что-то типа небольших камер, похоже на карцер. Умудрились же тут целых шесть штук разместить.
Ключом прапорщик открыл дверь и закинул туда Воронова. Тут же послышались стоны и причитания барона:
— Здесь воняет! Сыро! Мало места! Я барон, а не собака! Я требую…
Прапорщик захлопнул дверь, обрывая жалобы, затем перехватил у меня Рязанова. Открыл ещё одну нишу и одним движением воткнул того в стену. Тело графа безвольно сползло вниз. На стене остался влажный след крови из разбитого носа.
— Выбирай себе друзей по уму, как и союзников, — Грынко посмотрел на меня с неожиданной серьёзностью. — На войне истинная человеческая природа быстро раскрывается. Поймёшь, кто есть кто.
Такой совет я не ожидал услышать от грубого прапорщика. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то… человеческое? Сочувствие? Понимание? Но тут же исчезло, сменившись привычной холодностью.
— А теперь свали! — бросил он, разворачиваясь.
Я кивнул и направился к своему купе. Размышлял по дороге о том, что этот Тимофей Игнатьевич — гораздо более интересная личность, чем могло показаться на первый взгляд.
Открыв дверь, столкнулся с настоящей бурей эмоций. Лахтина металась по тесному пространству, как раненое животное. Её глаза сверкали яростью, а руки были сжаты в кулаки.
«Подстилка⁈ — мысленный крик ударил по моим нервам. — Ты собираешься использовать меня как дешёвую подстилку для своих мерзких амбиций⁈»
Значит, подслушивала. И, очевидно, неправильно поняла ситуацию.
«Успокойся, — ответил я, закрывая дверь. — Это прикрытие, идиотка! Лучше пусть думают, что ты наложница, чем узнают правду».
«Правду⁈ — Лахтина чуть не задохнулась от возмущения. — Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов! Я королева, а не какая-то… какая-то…»
— Успокойся! Не издавай лишних звуков — прошипел я вслух. — Хочешь, чтобы весь вагон услышал, что мы тут с тобой кувыркаемся?
Её гнев не угасал. Напротив, с каждым мгновением Лахтина словно распалялась всё сильнее. Глаза бывшей королевы скорпикозов приобрели странный блеск, будто в её человеческой форме на мгновение проступила истинная сущность.
«Ты не посмеешь! — зазвенел голос в моей голове. — Я никогда…»
Я не успел отреагировать. Лахтина резко подалась вперёд и с размаху ударила меня по лицу. Пощёчина вышла неожиданно сильной. Моя голова дёрнулась, а на щеке вспыхнул огонь.
Время будто замерло. Я медленно повернулся к ней, ощущая, как внутри поднимается холодная ярость. В другой ситуации бы, возможно, сдержался. Но не сейчас.
«Ты забываешься», — мой мысленный голос прозвучал ледяным спокойствием.
Секундная пауза. Лахтина исчезла, мгновенно переместившись в пространственное кольцо. Я создал для неё отдельное «измерение» — нечто вроде каменной клетки без окон и дверей. Полная темнота, полная изоляция.
«Ты будешь сидеть там, пока не поймёшь свою роль, — продолжил, зная, что она меня слышит. — Ты больше не королева. Ты — рабыня, орудие, инструмент. И если ещё раз посмеешь поднять на меня руку, я выброшу тебя из поезда на полном ходу. Посмотрим, как выживет это хрупкое человеческое тело после такого падения».
Из кольца донеслись приглушённые рыдания, но я заблокировал этот канал. Пусть поплачет, пусть осознает. Когда-нибудь она поймёт мою доброту, а пока… Пусть сидит в темноте и размышляет о своём поведении.
Я опустился на полку, растирая горящую щёку. Рука наткнулась на влагу: из рассечённой губы текла тонкая струйка крови. Сильно ударила, чёртова монстриха. Проверил, не видел ли кто эту сцену. Вроде обошлось.
Наступал вечер. За окном уже сгущались сумерки, превращая пейзаж в размытое серое полотно. Вспомнил о записке: «Сегодня ночью не спи». Не только из-за этого предупреждения, но и из чистого любопытства решил последовать совету. Однако сначала требовалась подготовка.
Поднявшись, я вышел в коридор. Пусто. Большинство пассажиров уже разошлись по своим купе. Идеальное время для размещения моих маленьких шпионов. Осторожно достал из пространственного кольца первого паучка. Многоглазый монстр устремился на потолок и…