Улыбка невольно растянула мои губы, сердце застучало быстрее от предвкушения. Охота… Наконец-то что-то по-настоящему интересное в столь унылом путешествии!
Первого монстра я настиг в три прыжка. Меч, всё ещё покрытый ледяной коркой, вонзился точно между лопаток. Тварь издала звук, похожий на свист чайника со сломанным клапаном, и попыталась развернуться, чтобы достать меня клыками. Но лёд уже начал распространяться по её телу, заставляя плоть трескаться. Через секунду она застыла, превращаясь в очередную статую.
Второй монстр оказался проворнее. Он как-то умудрился подпрыгнуть, оттолкнулся от потолка и приземлился мне за спину, уже раздуваясь для атаки. Я едва успел развернуться, как его лапа обрушилась следом, отбрасывая в стену, словно тряпичную куклу. В груди что-то хрустнуло. Острая боль пронзила рёбра, затуманивая сознание. Но она только разозлила ещё сильнее.
Из пространственного кольца вылетели кинжалы. Восемь смертоносных клинков, вырезанных из клыков водяной медведицы, обретённые много трупов назад. Они закружились вокруг меня, сияя холодным синим светом, покрываясь морозными узорами.
Направил их мысленным приказом, и оружие устремились к твари. Три вонзились в глаза. Два — в мягкое подбрюшье, выпуская кишки, покрытые инеем. Остальные — в сочленения конечностей, разрывая сухожилия.
Монстр задёргался, хрюкая и подвывая. Пытался стряхнуть с себя кинжалы, но лёд уже тёк по их лезвиям, превращая плоть в промёрзшую падаль.
Третий, четвёртый, пятый… Я сражался как заведённый, не чувствуя усталости. Наоборот, каждое движение, каждый удар приносили странное удовлетворение.
Кинжалы кружились вокруг, возвращаясь ко мне после каждого удара и тут же устремляясь к новой цели. Заларак, извлечённый из косяка двери, прочерчивал в воздухе алые линии, находя уязвимые места в телах чудовищ, заставляя плоть шипеть и таять. Меч из когтя водяного медведя рубил плоть и кости, оставляя за собой ледяные скульптуры, которые тут же разлетались вдребезги от новых ударов.
Но твари всё продолжали лезть в дыру. С каждым убитым монстром на его место приходили два новых, облепляя проём, как мухи.
Я бил их, резал, рубил. Уже побывал пару раз в ядовитых облаках. Проглотил столько этого дерьма, что желудок сводило от боли. А ещё заметил, как некоторые клинки затупились.
Методом тыка я нашёл их главную слабость — голова и особенно морда. Один точный удар в уродливую пасть, и тварь превращается в ледяную статую. Глаза тоже работали как уязвимое место. Проткнуть, заморозить изнутри, и готово.
Подключил заларак, усиливая его своим ядом. Теперь артефакт не просто рассекал воздух, но и оставлял за собой тонкую пелену зелёного тумана, который мгновенно впитывался в раны монстров, убивая их изнутри.
С восьмой тварью я почти покончил, когда внезапная, отрезвляющая мысль пронзила сознание ледяной иглой: «Где, сука, все остальные?»
Почему я сражаюсь один против целой своры монстров? Где охрана поезда? Где военные, которые должны сопровождать столь ценных пассажиров, как земельные аристократы? Почему в вагоне не сработала ни одна защитная система?
Твари продолжали лезть в дыру, словно это был бесконечный конвейер монстров из самой преисподней. И когда я уже начал думать, что происходящее вокруг никогда не закончится, что меня просто завалят телами, в проёме показалась фигура человека.
Грынко, облачённый в противогаз, бежал по коридору, что-то крича и размахивая руками. Из-за маски и общего шума я не разобрал слов, но его жесты были красноречивыми. Он требовал, чтобы я немедленно укрылся.
Прапорщик держал в руках автомат. И тут же начал короткими, точными очередями отстреливать новоприбывших тварей. Что удивительно, у него это отлично получалось. Каждый выстрел находил цель, выбивая монстрам глаза и вгрызаясь в мягкую плоть морд.
Грынко приблизился, снял на секунду противогаз и прокричал сквозь вонь и пороховой дым:
— Магинский! Прячься! Ты что, не слышал сигнал?
— А я думал, это о позднем ужине, — хмыкнул в ответ, отсекая голову очередному монстру. Лезвие прошло сквозь плоть, как через масло, оставляя после себя белые спирали инея.
— Трупа мне в напарники! — прапорщик уставился на мой меч, поблёскивающий ледяной коркой, и на парящие вокруг меня кинжалы. — Откуда у тебя оружие?
Но поговорить нам не дало новое облако яда, которое выпустила ближайшая тварь. Грынко начал задыхаться и поспешно натянул противогаз обратно, продолжая стрелять. Его выстрелы звучали приглушённо сквозь маску.
Глаза слезились, горло саднило, в лёгких как будто горел огонь, но я продолжал сражаться, нападая и уворачиваясь. Мы с прапорщиком образовали неплохой тандем: он сдерживал поток новых монстров у входа, я расправлялся с теми, кто уже проник внутрь.