— Она же баба! — выпалил парень с отчаянием. — Ладно бы я её в бою поймал, тогда бы встряхнул хорошо, и всё бы мне выдала. А так девица связанная, избитая… Не могу!
Я кивнул, не осуждая. Понимал его чувства. В прошлой жизни тоже когда-то был таким — наивным, верящим в благородство даже на войне. Но это прошло, причём быстро и жестоко.
Задание мой подопечный провалил. Как говорится, на войне нет пола… Есть только враг, свои, союзники и гражданские. Большего не дано. Когда-нибудь он это поймёт, если доживёт.
Журавлёв склонился над картой, изучая позиции войск. Его пальцы быстро отмечали точки, где, по информации татарина, должна была произойти атака. Затем он выпрямился и подошёл к артефакту связи — маленькой металлической коробочке с рунами, тускло мерцающими в полумраке подземного бункера.
— Отменить операцию, — отрывисто произнёс лейтенант в артефакт. — Заходим с севера, там сначала диверсия, разминируем. Пустим бронемашины и только потом пехоту!
Артефакт завибрировал, подтверждая передачу сообщения.
— Да, мы раскололи языка! — продолжил лейтенант. — Всё, собака, выдал. Да, уверен! Да!
Статический треск был ему ответом. Журавлёв опустился на стул и взял телеграф. Пальцы быстро отстукивали шифровку:
«Он… Я не знаю, как, но сломал того, кого мы крутили два дня. За сорок минут. Выбил из него даже детские воспоминания. Без криков, боли и всего остального. Я такого не встречал. Его навыки… Это точно пацан? Словно передо мной какой-то мужик пятидесятилетний. Взгляд, поведение, то, как держится… Порой кажется, захотел бы — давно ушёл отсюда».
Журавлёв замер, ожидая ответа. Через несколько минут телеграф затрещал. Лейтенант склонился над аппаратом, расшифровывая сообщение:
«Продолжайте».
Лаконично, как и всегда.
Мужик скривился. Приказ есть приказ. Он достал из кармана серебряную фляжку, открутил крышку и налил в стакан янтарную жидкость. Глотнул, поморщился от крепости и закурил.
— Ничего не понимаю, — произнёс в пустоту. — Если этот Магинский такой… умелый, чего его в рядовые сначала запихнули и лишь прапора дали? Откуда у имперского сопляка такой опыт?
Дым сигареты поднимался к потолку, рассеиваясь в затхлом воздухе бункера. Журавлёв тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и поднялся. Пора было приступать к следующему этапу.
Нас разбудили резко, бесцеремонно. Пинок под рёбра — не то, что ожидаешь спросонья.
— Подъём, шакалы! — рявкнул военный. — Люди воют, гибнут, сражаются, а вы тут спите, суки неблагодарные.
Открыл глаза, сразу же ощутив острый приступ голода. Сколько мы уже не ели? Два дня? Три или больше? В желудке будто поселилась ледяная пустота, но была и другая — желание женщины. Странно, сейчас это желание затмевало даже голод.
Коля смотрел на меня опухшими от недосыпа глазами, ожидая указаний. Его руки дрожали, но взгляд стал твёрже. Первый этап испытаний он прошёл. Не блестяще, но всё же прошёл.
Нас вывели из подземной базы. Свет фонарей ударил в глаза, заставив прищуриться. После дней, проведённых в тёмном подвале, он казался нестерпимо ярким. Моргая, я осмотрелся. Теперь понятно: мы в землянке, которую хорошо укрепили и расширили. От основного строения тянулись ходы в разных направлениях, как щупальца огромного подземного осьминога.
Глаза привыкли. Вокруг раскинулась степь — выжженная солнцем, пожелтевшая. Ветер гнал по ней волны, как по морю. Вдалеке виднелись низкие холмы, а за ними — горная гряда, подёрнутая дымкой.
— Магинский, Костёв! — голос Журавлёва вернул меня в реальность.
Лейтенант стоял у входа в землянку, затушив папиросу каблуком сапога. Его лицо выглядело усталым, но глаза смотрели всё так же цепко.
— Ваша задача — идти вон туда! — он указал направление на северо-восток. — Там находятся двое, это наши люди. Захватить их и привести. Но! — улыбка тронула его тонкие губы. — Некоторые участки заминированы, а ещё наши люди будут сопротивляться. Так что удачи вам, и не сдохните, так и не начав.
Коля весь напрягся. Его глаза расширились от страха.
— Мины? — прошептал он одними губами. — Но сейчас же ночь… Как мы?..
Действительно, сумерки уже сгустились.
— А ты что думал, враг будет ждать, когда тебе будет удобно? — улыбнулся Журавлёв.
— Не переживай, — хлопнул парня по плечу.
Я хрустнул шеей и пошёл вперёд. Сухая трава шуршала под ногами. Ветер доносил запахи полыни и чабреца, смешанные с горьковатым ароматом выжженной земли. Тёплый воздух ночной степи обволакивал, как одеяло.