Внутри было не роскошно, но опрятно и по-военному строго. Кровать с железной спинкой, застеленная белым бельём. Прикроватная тумбочка с керосиновой лампой, шкаф для одежды. Стол у окна, два стула. В углу — умывальник с большим зеркалом и кувшином воды. Отдельная дверь вела в небольшую ванную комнату.
Номер очень напоминал наш в казарме, только просторнее и с удобствами. Я бросил вещи на кровать и поморщился, когда вспомнил о своём обещании. Надолго откладывать не стоит. Сейчас самое время разобраться с этим вопросом.
Достал из пространственного кольца Лахтину. Она появилась в комнате, слегка дезориентированная после перехода. Невысокая, худощавая, с тёмными волосами и абсолютно чёрными глазами, лишёнными белков. Это было единственное, что выдавало её нечеловеческую природу.
«Ну наконец-то, — произнесла она у меня в мыслях. — Долго же ты возился».
«Соскучилась?» — улыбнулся я, отвечая через ментальную связь.
«Кровать моя! — тут же прыгнула на неё девушка с такой радостью, словно не постель видела, а трон свой утраченный. — Ванную даже не думай занимать, ещё еды пусть принесут, и мне нужна одежда. Много. Всякая. Для сна, прогулок, вечера, также нижнее бельё. Кажется, я поняла, зачем это вам, людям».
Я молча слушал список требований. В итоге пришлось идти на компромисс. Иголки с правдой мне нужны, а она знает, как их правильно очистить. Хотя, признаюсь, пробовал сам убрать свой яд. Ни черта у меня не вышло. Испытывал на себе — только руки жгло потом весь день.
Бросил свою сумку на пол. Девушка тут же сняла платье и осталась голой, нисколько не смущаясь наготы. Для существа, которое столько лет ходило в хитиновом панцире скорпикоза, человеческие условности не имели никакого значения.
«Как же хорошо…» — потянулась она, выгибая спину, словно довольная кошка.
Мне пришлось отвернуться. Столько времени без дам… Физические тренировки, проблемы, недостаток сна, адреналин боя — всё это сейчас грозило вырваться наружу… или внутрь кого-то. А она пусть и бывшая тварь, но в женском теле. И тело это очень даже ничего, хоть и с маленькой грудью.
«Никуда не выходи! — сказал ей, стараясь, чтобы мысленный голос звучал строго. — Если тебя поймают, помочь не смогу. А что дальше с тобой будет, ты сама знаешь».
«Можешь не переживать, — ответила она, открывая дверь ванной. — Я пока буду наслаждаться тем, что есть»…
В пространственном кольце жалобно скулил Ам. Ну, как скулил…
«Па-па! — кричал он так, что мысленный голос чуть не раскалывал голову. — Я тоже хочу гулять! Почему тёте королеве можно, а мне нет? Это несправедливо! Я твой сын, а она просто тётя. Выпусти меня!»
«Подожди, — ответил ему через ментальную связь. — Как только будет возможность, обязательно».
«Может, разумные монстры — это не так хорошо? — мелькнула мысль. — Вон паучки какие прилежные. И помогают больше, и не выпендриваются».
Перевёл взгляд в пространственном кольце на двух больших пауков, которых я забрал с собой, — родителей выводка. Пока их ещё не использовал, но при случае будет чем козырнуть.
Постучал в дверь Воронова. Нужно было отправить телеграмму, пока не стемнело. Пацан открыл мне со счастливым лицом, словно только что выиграл состояние в карты.
— Магинский… Кайф… Вот это жизнь! — заявил Фёдор и тут же бросился на кровать, будто в первый раз такую видел. — Вот для чего меня создали: еда, отдых и женщины. Я мягкий человек, на охоте-то был всего три раза. Поэтому меня папенька и отправил как самого «полезного» сына на войну.
— Поднимайся! — кивнул ему. — Пойдём в телеграф.
— Старлей, дай отдохнуть, — тут же начал мямлить барон, не делая ни малейшей попытки встать. — У нас ещё десять дней, успеем. Тут так мягко, ванная… А не эти тазики и ледяная вода.
— Это приказ! — оборвал барона, добавив в голос стали. — И лучше тебе не знать, что будет, если ты его не выполнишь.
Лицо паренька тут же изменилось, словно на него вылили ведро ледяной воды. Через минуту мы вышли из гостиницы. Коле я приказал следить за дверью моего номера. Не то чтобы не доверял Лахтине, но… Ладно, я ей совершенно не доверял.
Мы шли по главной улице города. Военные козыряли, когда проходили мимо, простолюдины почтительно уступали дорогу. Но куда больше внимания мы привлекали у женской половины населения.
Девушки, разодетые в яркие летние платья, с кружевными зонтиками от солнца в руках, косились на нас, хихикали и перешёптывались. Их загорелые лица, обрамлённые локонами, выглядывающими из-под шляпок, просто светились от любопытства.