Мы спустились вниз. В маленьком ресторане при гостинице уже сидел Сосулькин. Небольшой круглый столик, накрытый белоснежной скатертью, за ним майор в парадной форме с… Откуда у него столько наград и орденов в его-то возрасте? Он что, с детства полфронта прошёл?
— Павел Александрович, — кивнул мне Сосулькин, — присаживайтесь. Будете что-нибудь? Я бы вам посоветовал водочки. Холодненькой, такой, чтобы язык обжигала. А на закуску… Селёдочки с хлебом, капустки квашеной и маринованных грибочков, а ещё огурчики малосольные…
Пока он перечислял, у меня во рту выделялась слюна, пришлось проглотить. Умеет же гад соблазнить.
— Не откажусь, — улыбнулся, садясь напротив майора.
Расположился за столиком в ожидании встречи с кем-то ещё, не просто же так Сосулькин меня сюда вызвал. Нам принесли всё, что перечислил мужик, и мы пригубили по одной ледяной стопке. И где они столько льда нашли в таком регионе?
— Итак, — начал Сосулькин, промокнув губы белоснежной салфеткой. — Что скажете, Магинский?
— На тему? — поднял взгляд, отправляя в рот кусочек селёдки.
— Вашей работы в ССР, — подмигнул мне майор. — Ой, подождите…
К нам направлялся мужик. Светлые волосы, как у меня, высокий. Когда он подошёл поближе, первым вскочил майор и тут же выпрямился, словно струна. Я глянул на погоны нового гостя и тоже поднялся.
— Майор, старлей, — кивнул он. — Прошу прощения за задержку.
— Ну что вы, Василий Агабекович, — голос Сосульки стал таким мягким и обходительным, даже больше, чем обычно. — Мы только заказали.
Снова сели за столик. Большаков — генерал-майор, теперь я мог рассмотреть его погоны. Не очень часто можно увидеть такого высокопоставленного офицера в захолустном городке. Мы хлопнули ещё по одной, и водка приятно обожгла горло.
— Это он и есть? — спросил мужик, глядя на меня.
— Так точно, Магинский собственной персоной, — ответил майор с такой гордостью, словно сам меня вырастил.
— Молодой, — покачал головой Большаков. — Но твои отчёты просто поражают… Я-то ожидал тут матёрого воина или гениального стратега увидеть, а никак не юнца.
— Василий Агабекович, не судите строго, — улыбнулся Сосулька. — Я тоже сначала не верил, но все факты налицо. Уникальный ум, получил звание до офицерской школы, организовал успешный взвод. Все экзамены сданы без самих экзаменов. Отражал атаку на часть и даже всех предупредил. И это за какие-то недели.
— Угу, — кивнул генерал-майор. — Уже ознакомился с рапортами Журавлёва и всех остальных.
Я посмотрел в глаза военному. Меня тоже смерили взглядом без каких-либо эмоций.
— Значит, Магинский, — закивал своим мыслям Большаков. — Итак, старлей, мы в курсе, что ты попал в ССР и служишь там, знаем, какие у тебя задачи.
Ничего не ответил и просто молчал. Лучше не подтверждать и не опровергать то, что я не должен разглашать.
— Павел Александрович, — взял слово Сосулькин. — Мы хотим, чтобы вы докладывали сначала нам о найденных предателях.
— Простите? — посмотрел на генерал-майора, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Твой приказ — карать без суда и следствия, имея на руках доказательства, — хрустнул шеей Большаков. — Это слишком самонадеянно и нагло. Но кто-то всё-таки выбил его.
Не удивился осведомлённости офицеров. И, кажется, начал понимать, почему в части находился Сосулькин, да и эти его глупые вопросы про то, как я отношусь ко всему.
— Насколько понял, вы хотите, чтобы после сбора улик и доказательств я сначала предоставлял их вам. И, если одобрите, то только после этого занимался устранением предателей и шпионов, а уже потом мои отчёты получала ССР?
— Ты оказался прав, Эдуард Антонович, — хмыкнул Большаков, бросив взгляд на Сосульку. — Умён.
— Никаких официальных документов на это у вас нет, — продолжил я, глядя в глаза генералу. — Приказов или распоряжений свыше. Вы преследуете свои цели в операции и не хотите, чтобы кто-то всплыл в этой истории. А помощь вам — моя личная инициатива?
— Да, — честно признался генерал-майор. — Какие-то проблемы? Никто тебя не заставляет, но в случае содействия… Мы в долгу не останемся. У нас свои приказы и задачи, о которых тебе нельзя знать.
«Так, это может означать несколько вещей. Тот, кто протолкнул сей приказ, — враг, поэтому сразу показалось ловушкой для меня. Либо в ССР есть предатели. Или… Кто-то собирается прикрыть задницу своим людям. Никто не хочет терять погоны, когда полетят головы. Особенно если кого-то продвигал по службе, а он предатель или шпион».