Лахтина? Где Лахтина?..
Встал и бросился к ванной, дверь распахнулась от удара. Пусто. Вернулся в комнату, осмотрел все углы, даже под кроватью. Нигде. Ни следа.
— Сука… — выдавил из себя, сжимая кулаки.
Дурные предчувствия накатывали волной. Сначала ранили Колю, теперь пропала Лахтина. Совпадение? Вряд ли. Кто-то был в номере, пока я отсутствовал. Но, если за мной следили, зачем было сюда заходить? О королеве никто не знал.
Вернулся к Коле. Парень по-прежнему без сознания, но дыхание стало глубже и ровнее. Это хороший знак. Значит, зелья действуют.
На подоконнике что-то белело. Я подошёл ближе и увидел листок бумаги, придавленный осколком разбитой вазы. Развернул записку:
«Не нужно было идти против своих собратьев. Решил связаться с простолюдинами? Мразь! Ты не земельный аристократ, а мусор. В следующий раз выбирай правильную сторону или сдохнешь».
Смял бумагу в кулаке. Слова жгли, как раскалённое железо, мысли заметались.
— Кто? — спросил я вслух, глядя на несуществующего собеседника. — Земельные? Но зачем? Как?
Глава 6
Я тщетно пытался понять, что тут произошло. Провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями. Голова звенела от напряжения и недавних событий. Разбросанные вещи, кровь на полу и стенах… Кто-то очень хотел устроить мне неприятности, и, похоже, у них это почти получилось.
Развернулся к Коле. Парень действительно выглядел лучше, чем пару минут назад, но всё равно ещё не настолько, чтобы нормально с ним пообщаться. Бледная кожа, заострившиеся скулы, лихорадочный взгляд, дыхание неровное, прерывистое… С такими ранениями обычный человек был бы уже давно мёртв, но Костёв — крепкий орешек, хоть и не кажется таковым.
Ударил его по щеке. Несильно, просто чтобы вернуть в сознание. Не хотелось бить, но пришлось. Ведь чем быстрее пойму, какого хрена тут произошло, тем быстрее смогу действовать. Время работает против нас, а я даже не до конца понимаю, что случилось.
Не сработало. Костёв только слабо застонал, но не пришёл в себя. Я достал ещё зелий из пространственного кольца — лечилку, восстановление магии, скорость, выносливость. Получилась целая стопка флаконов с жидкостями разных цветов. Приподнял голову пацана и вылил всё это в него одно за другим, помогая проглотить. А ведь каждое такое зелье на войне стоит баснословных денег.
Жидкости с шипением исчезали в горле Коли, оставляя на губах разноцветные следы. Сначала ничего не происходило, но потом по телу парня прошла волна дрожи. Кожа начала приобретать более здоровый оттенок, рана на голове затягивалась прямо на глазах
Наконец, Костёв застонал, веки его приоткрылись. Зрачки всё ещё расфокусированные, но хоть реагируют на свет. Мутный взгляд постепенно прояснялся, в нём проступило осознание происходящего.
— Павел Александрович? — прошептал Костёв охрипшим голосом. Каждое слово давалось ему с трудом, каждый вдох сопровождался болезненной гримасой. — Это… вы?
— Экономь силы, — кивнул парню, поправляя подушку под головой. — Отвечай коротко и ясно. Если понял, кивни.
Он еле заметно качнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице. Сейчас главное — выжать максимум информации, пока воспоминания свежие и пока никто нам не мешает.
— Что тут случилось?
— Шум, — прошептал Костёв, облизывая губы. На них тут же выступили капельки крови: слишком пересохли и потрескались. — Я услышал крики, что-то разбилось. Выбежал из комнаты, понял, что это у вас… Взломал дверь.
Он закашлялся, пытаясь собраться с силами для продолжения рассказа. Я терпеливо ждал.
— Тут девушка… пыталась вырваться из рук какого-то солдата… с пустыми глазами, — сказал наконец Коля. — Настоящие мертвецкие глаза, господин… Как у трупа. На солдате была форма нашей части…
— Дальше, — подбодрил его, вслушиваясь в каждое слово. От этих деталей зависело многое
— Она потом… словно исчезла, — продолжил Коля, морщась от боли каждый раз, когда пытался вспомнить детали. — Была с ним, и… раз — её нет, а он сам куда-то пропал. Я даже не успел понять, куда делись. Просто растворились в воздухе.
— Ты, — кивнул ему. — Что с тобой было?
— Появился ещё один, словно из тени, — Костёв задрожал, вспоминая. По его лицу пробежала волна ужаса. — Не человек… Что-то другое. Чёрное, будто смола, и двигалось не как обычные люди. Движения быстрые, неуловимые. Я попытался остановить, защитить вас, господин, — на этих словах в его голосе послышалась гордость, быстро сменившаяся разочарованием, — но меня ранили каким-то кинжалом, а потом ещё ударили со спины по голове. Что-то тяжёлое, как молот. Дальше… Дальше ничего не помню.