— Понял, — сказал я, обдумывая информацию. Да уж, весело. Картина вырисовывалась интересная.
В этот момент в дверь постучали. Резко, настойчиво. Трижды, с равными интервалами. Заларак тут же вспыхнул в руке, готовый к бою, — игла излучала мягкое зеленоватое свечение.
Сука! Опять забрал паучков, хотя должен был расположить вокруг для наблюдения. Жалко… Они слишком ценны, чтобы их терять. Это мои глаза, уши, ноги, руки и магия в одном флаконе. Без них я как без рук, да ещё и слеп и глух.
К сожалению, в существующих условиях это невосполнимый ресурс. И будь они тут… Ну, узнал бы раньше, что ко мне пожаловали гости, а дальше? Её бы всё равно похитили, а я бы к тому же лишился своих многоглазиков.
Снова стук, ещё настойчивее. Костяшки барабанили по деревянной двери с таким напором, что, казалось, вот-вот проломят её. Подошёл, прижав заларак к бедру так, чтобы не был заметен сразу, и приоткрыл дверь на пару сантиметров.
— Магинский? — Сосулькин уставился на меня, внимательно изучая лицо. Его взгляд скользнул по моей напряжённой фигуре. — Ты в порядке?
— Конечно, — ответил сквозь зубы, стараясь сохранять максимально спокойное выражение лица. — А что могло случиться?
Глаза майора сузились, рука машинально опустилась к кобуре. Он был напряжён, как струна, готовый в любой момент выхватить оружие.
Сосулькин окинул взглядом беспорядок за моей спиной, задержался на лежащем Коле и следах крови, растёкшихся по полу причудливыми узорами. Его брови чуть приподнялись, но лицо оставалось каменным. Он с силой толкнул дверь и зашёл.
— Наблюдатели заметили двоих в твоей комнате, когда уходили, — продолжил Сосулькин, пытаясь заглянуть мне за плечо, словно надеялся обнаружить что-то ещё, помимо разгрома и раненого Костёва. — Странные личности, никто их раньше не видел. Один в солдатской форме, другой… как будто тень.
— Правда? — изобразил удивление, отступая в сторону и позволяя ему пройти дальше. — Интересно, кого же они видели. И почему, если заметили посторонних, никто не вмешался?
Сосулькин не ответил на последний вопрос, только поморщился.
— Плохо… — покачал головой Эдуард Антонович, осматривая последствия нападения. — Кому же ты так насолил, что за тобой охотятся?
Это прозвучало скорее как риторический вопрос, но я всё же ответил:
— А у вас много времени? — хмыкнул в ответ, скрещивая руки на груди. — А то список длинный. С моей службой в ССР и поисками предателей я мало кому пришёлся по душе. Да и до армии хватало… недоброжелателей. С десяток, а то и больше наберётся, и это только про тех, кто мне известен.
Я пытался выглядеть спокойным, но внутри всё кипело. Если наблюдатели видели «гостей», почему не вмешались? Были не в состоянии? Побоялись? Или, что вероятнее, получили соответствующий приказ? Что-то тут нечисто, а вонь идёт именно от Сосульки и его начальства.
— Собирайся и своего забирай… — мужик сделал ещё шаг вперёд и замер, разглядывая залитый кровью пол. Огромное пятно уже начало подсыхать, превращаясь в тёмно-бордовую корку.
Майор внимательно исследовал пространство, а потом склонился над раненым Колей. Осмотрел состояние, присвистнул, увидев затягивающуюся рану. Перевёл взгляд и хитро улыбнулся. Теперь он знает, что у меня есть зелья, но откуда и сколько — нет. Я уже придумал легенду на всякий случай, если всплывёт нездоровый интерес.
— А ведь мог бы и ты… — дёрнул щекой майор, выпрямляясь и отряхивая китель своего безупречного мундира.
— Не мог, — перебил его, не позволив продолжить мысль. — Тогда бы эти двое не ушли.
Хотя врал — может быть, с одним бы справился, особенно застав его врасплох. А вот если бы они вдвоём заявились, то вряд ли у меня были бы шансы. Иронично, но именно несогласованность врагов помешала каждому из них по отдельности.
— Хватай его, — кивнул майор на Колю, явно торопясь покинуть место происшествия. — Вы переезжаете. Здесь больше небезопасно.
— Куда?
— Потом. Сначала нужно уехать, — засуетился Сосулькин, оглядываясь по сторонам, словно ожидая новой атаки прямо здесь и сейчас. — Собирай всё необходимое. И побыстрее.
Я сжал кулак так, что хрустнули костяшки. Не люблю, когда мной командуют, тем более в таком тоне, будто я какой-то неразумный юнец. Но сейчас не время для гордости и демонстрации характера: Лахтина пропала, Коля ранен. И в существующем положении я не могу не выполнить приказ.
Подхватил Костёва. Парень почти ничего не весил — худой, жилистый, типичный деревенский мальчишка, привыкший к постоянному труду и скудной пище. Ноги Коли безвольно болтались в воздухе, голова запрокинулась. Похоже, ему ещё далеко до полного восстановления.