— Мы сделали это! — восторженно воскликнула Елена, возвращаясь в человеческую форму. Нагая, покрытая кровью, она выглядела, как древняя богиня войны. — Мы убили альфа-самца!
Вероника тоже вернулась в человеческий облик, осматривая добычу.
— Нужно взять когти, клыки и глаза, — практично заметила она. — Остальное заберут охотнички и припишут нашу победу себе.
Девушки быстро разделали тушу, извлекая ценные трофеи.
— Представляешь, как обрадуется Павел Александрович, когда увидит это? — спросила Елена, бережно заворачивая трофеи в кусок ткани, который они принесли с собой.
— Если увидит, — тихо произнесла Вероника, и её голос дрогнул.
Елена замерла, глядя на сестру широко раскрытыми глазами.
— Не говори так! — воскликнула девушка. — Он обязательно вернётся! Должен вернуться!
Вероника кивнула, пытаясь улыбнуться.
— Конечно, вернётся, — сказала она, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Просто… война — это всегда риск. Даже для таких умных, как наш господин.
Девушки молча направились обратно к усадьбе. Ночная охота, обычно приносившая радость и облегчение, на этот раз оставила горький привкус тревоги.
Уже у самой ограды Елена вдруг остановилась и повернулась к сестре.
— Знаешь, что меня больше всего пугает? — спросила она. — Не то, что господин может не вернуться. А то, что может вернуться другим. Изменившимся.
Вероника задумалась: «В словах сестры был смысл. Война меняет людей, часто необратимо. Тот, кто уходит на фронт, редко возвращается прежним».
— Что бы ни случилось, — наконец сказала она, — какие бы изменения ни произошли с ним, мы будем рядом. Это наш долг и… наше желание.
Елена кивнула, и они перелезли через ограду, возвращаясь в дом, который казался пустым без своего хозяина.
В комнате, лёжа на кровати, Елена смотрела в потолок и думала о Павле Александровиче: «Где он сейчас? Что с ним происходит? Вспоминает ли он о нас хоть иногда?»
И самый главный вопрос, который мучил её каждую ночь: вернётся ли он к ним?
Георгий
Серый рассвет медленно вползал в окна особняка, когда Георгий, как всегда, поднялся с постели. Спал он мало — привычка, выработанная за десятилетия службы роду Магинских. Четыре часа сна, а иногда и меньше, — всё, что он позволял себе, особенно теперь, когда ответственность за весь дом лежала на его плечах.
Георгий тщательно оделся, не позволяя себе ни малейшей небрежности. Чёрный костюм — безупречно выглаженный, рубашка белоснежная, запонки с гербом Магинских — всё должно было соответствовать статусу главного слуги рода. Особенно когда хозяина нет рядом.
Он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлые шторы, впуская в комнату больше света. Вид, открывавшийся за стеклом, поражал масштабами произошедших изменений. Там, где ещё недавно были пустые поля и редкие постройки, теперь раскинулся целый военный городок: ровные ряды домиков, тренировочные площадки, склады, оружейные…
Род Магинских расцветал, становился сильнее с каждым днём. И всё это благодаря предвидению и планированию Павла Александровича. Да чего уж там, господин лично приложил руку почти ко всему. Удивительный молодой человек, который в своём юном возрасте всё организовал, словно в другой жизни он учился этому. Или был королём.
Георгий позволил себе лёгкую улыбку — редкую роскошь для человека его положения. Как бы гордился молодой хозяин, увидев, во что превратились владения. Как обрадовался бы, узнав, что все планы воплощаются в жизнь даже в его отсутствие.
Но тут же лицо слуги омрачилось. Встреча с главой рода, когда он вернётся с войны, будет не только радостной. Павел Александрович потребует объяснений, ответов на вопросы, которые Георгий не может дать из-за клятв молчания.
Слуга тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли. Сейчас не время для сомнений. Есть работа, которую нужно выполнить, обязанности, которые нельзя игнорировать.
Первым делом, как всегда, Георгий отправился с инспекцией по особняку. Он спустился по широкой лестнице, отмечая каждую пылинку, каждое пятнышко, которое могло ускользнуть от внимания других слуг. Дом должен блестеть, должен быть готов в любой момент принять хозяина, если тот внезапно вернётся.
Когда Георгий вошёл в главную столовую, там уже вовсю кипела работа. Слуги накрывали стол для завтрака, расставляли приборы, раскладывали салфетки. При виде главного слуги все замерли, а затем низко поклонились.
— Доброе утро, Георгий! — поприветствовала его экономка — пожилая женщина с добрыми глазами и натруженными руками.