С трудом поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения. Посмотрел на голое тело девушки, всё ещё лежащей на полу. Начал доставать из пространственного кольца предметы, аккуратно складывая их рядом с ней.
Платья — несколько штук, разных цветов и фасонов. Одни — более практичные, для дороги, другие — изысканные, для выхода в свет. Затем нижнее бельё, чулки, туфли, сапоги. Следом возле девушки появлялась другая одежда: плащи, накидки, шарфы, перчатки — всё, что может понадобиться в разную погоду.
После этого на пол легли склянки с зельями. Лечилки — не меньше десятка, ярко-зелёные, светящиеся флаконы. А ещё зелья выносливости, скорости, восстановления магии.
Потом оружие. Ножи с тончайшими лезвиями, способные разрезать хитин. Кинжалы — не менее смертоносные. Изящный короткий меч, идеально подходящий под её рост и комплекцию.
И, наконец, деньги. Несколько пачек. Купюры, перетянутые тесёмкой. И драгоценные камни, завёрнутые в мягкую ткань.
Лахтина вскочила, словно её ужалили, и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. Она часто моргала, не понимая, что происходит. Как дикое животное, почуявшее ловушку, переводила взгляд с меня на вещи и обратно.
Когда я закончил, ещё раз грустно посмотрел на неё. На лице девушки отразилась целая палитра эмоций: непонимание, страх, недоверие.
«Что? Что? Что ты делаешь?» — её голос дрожал в моей голове.
«А разве непонятно? — пожал плечами, поморщившись от боли в сломанных рёбрах. — Прощай, королева! Я отпускаю тебя. И как джентльмен даю одежду, оружие, зелье и деньги, хоть и не должен. Живи, как хочешь».
«Что? — у неё открылся рот. — Как? Сама? Где? В этой форме? Нет! — она начала кричать, её мысленный голос причинял почти физическую боль. — Я не смогу, я слабая… Меня изнасилуют, поработят! Убьют! Они не ты… Ты другой, у тебя нет ненависти к монстрам. Даже есть тот, кто тебя называет папой. Ты другой. А они… лысые обезьяны. Нет, нет! Ты обещал мне помочь, дал клятву крови!»
«Загляни в себя, — улыбнулся я. — Я спас тебя, а ты приняла форму скорпикоза и напала, тем самым её нарушив. Теперь уже не слушаешься. А значит, ты мне не нужна».
Лахтина стояла на коленях с закрытыми глазами и потом их распахнула. Из глубины чёрных омутов потекли слёзы, оставляя блестящие дорожки на бледных щеках. В её взгляде было столько отчаяния и страха, что даже мои внутренности сжались.
«Да заткнись ты!» — приказал внутреннему хомяку, который настойчиво требовал оставить королеву. Я мог её убить, но отчасти девушка права: она со мной и на моей ответственности… Поэтому я и отпускаю её.
И ещё одна пометка на будущее: скорпикозы слабы перед некромантами. Если не успеют убить противника, то им конец.
Подошёл к Коле, который стоял рядом с Вороновым. Пацан застыл с открытыми глазами, он никак не реагировал. В отрубе. Да уж… Сегодня Костёв многое повидал, и его неокрепшая психика просто не справилась. Не стал беспокоить парня и опустился рядом с Вороновым.
— Павел? Павел Александрович? — прошептал барон. — Это ты? Это правда ты?
В моей руке появился нож, который я тут же прижал к животу земельного аристократа.
— Я буду задавать вопросы, пока это добровольно. А ты будешь на них отвечать. Если почувствую ложь…
— Конечно! Обязательно! — прервал меня Воронов.
— Ещё раз перебьёшь, — надавил рукоятью, и пацан сразу заткнулся, — то будешь говорить с дырками в кишках. У тебя есть единственная возможность сказать правду. Что произошло в гостинице, какое твоё участие и почему это случилось?
Ноги устали от долгого стояния. К тому же поединок с Лахтиной измотал меня больше, чем я хотел признавать. Поэтому просто сел рядом с бароном, не убирая нож.
— Я… — начал Воронов, его подбородок дрожал, глаза бегали, как у загнанного зверька. — Был у себя в номере. Услышал шум и пошёл к тебе. Дверь открыта, Коля сражается с кем-то. И потом ничего не помню. Словно взяли и выключили свет. Пришёл в себя тут.
Я улыбнулся, подумав: «Почему бы и нет? Звучит правдоподобно».
Варианты? Врёт под клятвой крови. Либо действительно всё так было: некромант захватил его как-то и сделал куклой, которая выполнила все нужные действия. Поэтому он тут. Вот только одного не пойму: зачем тварь схватила и не убила Лахтину? Чтобы меня выманить? Или были какие-то другие цели? А Воронов? Какая от него польза?
Что ж. Взял иголку правды и воткнул пацану в ляжку. Тот вскрикнул, но сразу же заткнулся, увидев моё лицо. Несколько минут, и особый дар заработал. Я задавал вопросы барону и получал на них ответы. Он нигде не колебался. Клятв или ограничений я не нашёл, поэтому его слова оказались правдой.