Страх в глазах Воронова сменился непониманием, а затем проблеском надежды.
— Я? — хлопал глазами Фёдор, не веря своим ушам. — Но зачем?
— Потому что я так решил, — улыбнулся, глядя, как на его лице отражается внутренняя борьба. — Значит, условия вот какие. Ты мне — верность, преданность, подчинение и жизнь. А я поговорю с твоим отцом, и вновь станешь аристократом.
Воронов открыл рот, собираясь что-то сказать, но замер, словно передумав. В его глазах читался мучительный процесс обдумывания, как у человека, которому предложили выбор между чумой и холерой.
— Но… — попытался что-то произнести пацан и тут же замялся.
— Я же для тебя сделаю не только это, — добавил, видя его колебания. — Ты станешь наследником и займёшь место отца. Теперь род будет твоим.
Глаза Воронова расширились, а нижняя челюсть отвисла, придавая его лицу комичное выражение.
— Как? Невозможно! Мои братья… — шумно выдохнул толстяк, мотая головой, словно не веря, что такое возможно.
— Подвинутся, — пожал плечами, будто речь шла о перестановке мебели, а не о судьбах людей. — Ну, или я их подвину. Не забивай голову, это моя проблема. Так что, как только ты станешь главой рода, то будешь моим… Как там слово было? А, точно, вассалом. Во!
Я дал младшему лейтенанту пять минут на обдумывание. Сделка более чем выгодная для него и в первую очередь для меня.
Воронов сидел, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку. Его лицо выражало целую бурю эмоций: страх, надежду, алчность, неуверенность. Я почти физически ощущал, как внутри парня борются амбиции и боязнь потерять всё.
Коля стоял в углу, прислонившись к стене, и молча наблюдал за происходящим. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось понимание. Он уже прошёл через это и знал, какой выбор сделает Воронов.
Наконец, бывший барон поднял голову. Его взгляд обрёл твёрдость, а губы сжались в тонкую линию.
— Я согласен, — произнёс он, и в голосе не было ни тени сомнения.
Круг уже был готов, начерченный на полу комнаты. Я закончил последние приготовления, надрезав ладонь. Тёмные капли упали в центр, и линии словно впитали их, начав светиться тусклым красным сиянием.
Воронов стоял напротив меня, держа свою ладонь над кругом. На его лице застыло странное выражение.
Когда последнее слово было произнесено, я взял нож и провёл им по ладони Воронова. Тот вздрогнул, но руку не отдёрнул. Кровь закапала в центр, смешиваясь с моей. В этот момент я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Словно замок, который закрылся. Между нами образовалась связь — тонкая нить, соединяющая наши сущности. Теперь он мой. Полностью и безоговорочно.
Воронов пошатнулся и схватился за голову. На его лице отразилась гримаса боли, сменившаяся странным выражением покорности. Он моргнул несколько раз, словно пытаясь сфокусировать взгляд, а потом опустил глаза.
— Господин, — произнёс тихо, но твёрдо.
Круг на полу погас. Клятву крови я принял. Ещё один в копилку, и, если правильно всё сделать, то первый мой земельный аристократ под моей властью. Постепенно и других подожму под себя. Это только начало.
Повернулся к Костёву, который стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ритуалом.
— Коля, введи его в курс дела, — кивнул в сторону прапорщика. — Про себя расскажи и всё, что знаешь обо мне.
Костёв тут же начал выдавать информацию Воронову. Его голос звучал монотонно, словно он читал лекцию. Бывший барон слушал внимательно, иногда кивая или задавая уточняющие вопросы.
Я же отошёл к окну, глядя на улицу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши домов в золотисто-красный цвет. Военный городок жил своей обычной жизнью. Когда мы закончили, то вышли из комнаты.
У нас ещё два дня увольнительной, а потом отправят на фронт. Мой взвод где-то в этом городке отдыхает. Пусть. Но у меня иные планы. Гораздо более амбициозные.
Мы направились к телеграфу. После дождя, прошедшего днём, воздух был свежим и прохладным, что редкость для этих мест.
— Зачем опять идём на телеграф? — поинтересовался Воронов, семеня рядом со мной. С момента принесения клятвы он стал удивительно послушным.
— Ты отправишь ещё одно послание своему отцу, — ответил я, не замедляя шаг.
— Что я должен написать? — Воронов поднял на меня глаза, в которых читалась готовность выполнить любой приказ.
— Общие слова, мол, ты принял свою участь и теперь простолюдин, — пояснил ему, — а я тебя попросил кое-что передать Булкину.
Воронов кивнул, явно не понимая смысла моих действий, но и не пытаясь возражать.