Осмотрел поле боя. По нему были разбросаны тела — наши и вражеские. Никто не спешил их убирать. Война… безжалостная и беспощадная.
— Нас подвинули почти на семь километров, — снова заговорил водитель, прерывая мои наблюдения. — И это только за два месяца. Раньше штаб был вон там, — указал он куда-то пальцем влево, где виднелись остовы сгоревших строений.
— Понятно, что нам непросто, но как ты считаешь, почему? — решил спросить у сержанта.
Водитель вздрогнул, словно я ударил его. Пальцы на руле побелели, а глаза забегали. Страх перед офицерами — общая черта, передающаяся всем рядовым.
— Дык… — открыл он рот и тут же замолчал, поймав мой взгляд. — Я простой водитель, что могу знать?
— Вольно! — хмыкнул в ответ. — Расслабься, мне правда интересно твоё мнение. Никак наказан не будешь.
Парень сглотнул, покосился на меня, видимо, проверяя, насколько я серьёзен. Потом немного расслабился.
— Старший лейтенант, — кашлянул пацан, сбавляя скорость перед очередной ямой, — у нас просто не хватает людей. Мобилизации по стране не было. Стягивают мало-помалу, но это не… — он замялся, подбирая слова. — Наши воины идут вперёд, а там враг. И ладно бы простые солдаты, но у них в каждом взводе несколько магов. А ещё твари, которых они каким-то образом притаскивают с собой.
— Степные ползуны? — уточнил, вспоминая свой опыт сражения с этими монстрами в поезде.
— Не только они. Разные, я-то сам не видел, слышал только, — водитель перекрестился свободной рукой. — Вот и что делать? Вроде бы храбрость есть, умение, но раз — и тебя сожрали. Пусть артиллерия и поливает, но турки с татарами не дураки. Сначала людей посылают, а только потом тварей, ведь от них больше результата.
Я задумался: «У врага магов в избытке. Странно. Конечно, помню уроки истории из прошлой жизни. Наступательные действия всегда сложнее обороны, но чтобы настолько? Что-то здесь не сходится».
— А с нашей стороны магов нет? — задал следующий вопрос, хотя ответ и так знал.
— Почему, есть чутка, — водитель выкрутил руль, объезжая разбитый снарядом участок дороги. — В основном земельные да имперские. Но на всех не хватает, поэтому и выживают взводы, у которых они есть.
Грузовик тряхнуло так, что я приложился головой о потолок. Сцепил зубы, чтобы не выругаться. Воронов тихонько заскулил, явно представляя себя на поле боя. Похоже, у парня нервы ни к чёрту.
— Правда, что турки, когда берут в плен, сначала всё узнают, а потом пытают, да так, чтобы крики было слышно на линии соприкосновения? — тряхнул головой бывший барон, приходя в себя. В его голосе дрожал плохо скрываемый ужас.
Водитель снова закашлялся и сморщился, словно хлебнул уксуса.
— Бывает, — сквозь зубы ответил он, втягивая воздух. — Подрывают моральный дух. Ведь выжившие знают, чей это голос. Случалось, что они и с ума сходили после криков своих земляков и друзей.
На лице Воронова застыла гримаса ужаса. Я готов поспорить, что бывший барон уже представлял, как его зверски пытают, а он молит о пощаде. И, судя по выражению лица, в своих фантазиях толстяк быстро сдавал все секреты, даже которых не знал.
— Павел Александрович, если… — начал Коля, оторвавшись от письма. В его голосе прозвучали стальные нотки.
— Не переживай, — кивнул я. — Тебя в плен не возьмут. Обещаю!
Смысл был ясен мне и пацану. Лучше погибнуть в бою, чем попасть в руки к туркам. Костёв понял это и выпрямился.
— Спасибо… — обрадовался он, сунув письмо во внутренний карман.
Воронов испуганно посмотрел на прапорщика, а потом на меня. В его глазах читались животный страх и непонимание.
— Вам… Вам что, вообще плевать? — затряслись губы Фёдора.
Я не ответил, лишь отвернулся к окну. Мне не плевать, я хорошо понимаю, какие ужасы творятся на войне. Но, если начать бояться каждого выстрела, каждой пули, каждого клинка… Сойдёшь с ума раньше, чем увидишь врага.
— И как наше руководство пытается решить эту проблему? — снова обратился к водителю, меняя тему.
— По-разному, — хмыкнул он. — Больше людей посылает, усиливает магами. Плюс минирование полей со стороны турков, но эта игра в обои ворота. Они — у нас, а мы — у них. В снаряжении появились гранаты, зелья иногда выдают. Вроде бы и всё.
Я кивнул и задумался: «Странная война. Очень… Словно она нужна просто для того, чтобы была».
Ведь стоит сюда стянуть ещё восточную или любую другую армию — и всё, будем гнать противника. Но этого нет. Зачем она императору? Чтобы просто сплавить братишку? В прошлой жизни моя страна воевала… всегда! Но, в отличие от ситуации сейчас, мы постоянно захватывали земли, людей, богатства.