Перекатом ушёл от следующей атаки, одновременно формируя новые ледяные шипы. Мои бойцы вели огонь по татарам, которые вновь полезли в брешь, прикрываясь магами.
— Ну наконец-то… — выдохнул я, когда увидел, как со стороны столовой к нам бежали остальные земельные и солдаты.
Но что-то было не так. Вышки… Почему они не работают и не бьют по противнику? Где дозорные? Пулемёты должны были уже давно проредить ряды нападающих, но они молчали.
— Сука, где все, кто обязан смотреть за частью? — процедил я сквозь зубы, посылая очередной шип в голову атакующего татарина.
Быстрая оценка сил противника и своих. Хреново… Нас всё ещё слишком мало, а их — слишком много. Придётся немного по-другому. Морозные паучки уловили сигнал от хозяина. Паутина полетела в обладателей силы.
Один маг заметил опасность и попытался уклониться, но было поздно. Паутина коснулась его кожи, и тут же начала распространяться ледяная корка. Второй даже не понял, что произошло, — просто замер на месте, превращаясь в ледяную статую.
Оба стояли, как живые памятники, — застывшие в последнем движении, с выражением ужаса на лицах. В следующий момент один из них рухнул и разбился на тысячи осколков от случайной автоматной очереди.
— Могила! — крикнул Мехов. — Их слишком много! Нам нужно подкрепление!
Он был прав. Несмотря на магов, которых мы нейтрализовали, татары продолжали наступать. Численное преимущество оказалось большим, и они шли слишком организованно для обычного набега.
— Часть остаётся тут добивать врага, — скомандовал я, принимая решение. — Мехов, ты старший. Трошкин, Патрушев, Козинцев, со мной, мы идём к восточной стене.
Новые приказы: часть остаётся тут добивать врага, остальные перемещаются к другому рукотворному входу в часть. Отряды умело сменили построение и тут же последовали за мной, огибая строения офицерской школы.
— Ну и где вы? — буркнул про себя на ходу. — Хотите, чтобы все силы противника зашли?
Мы бежали между казармами, пригибаясь при каждом свисте пуль над головой. Бой шёл уже по всему периметру. Дым поднимался к небу чёрными столбами, крики раненых смешивались с командами офицеров.
Завернули за угол и оказались рядом с Раскольниковым и его командой. Сука! Идиот конченый! Придурок выставил солдат, а сам спрятался за ними и сейчас, используя магию, поливал врага пламенем, несмотря на то, что там свои.
Его огненные шары летели широким фронтом, обжигая всё на своём пути: и татар, и русских солдат, оказавшихся слишком близко. Один из бойцов кричал, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя с одежды.
Я закрыл собой атаки земельного аристократа, выставив ледяной щит. Огонь зашипел, соприкоснувшись со льдом, и пар взметнулся вверх.
— Ты что творишь⁈ — заорал, перекрывая шум боя. — Своих жжёшь, придурок!
Раскольников обернулся. Его лицо перекосилось от ярости и страха. Глаза, широко распахнутые, лихорадочно блестели. Китель был расстёгнут, фуражку он где-то потерял, а волосы слиплись от пота. Полное отсутствие самоконтроля — типично для зелёного выскочки, который впервые увидел настоящий бой.
— Отвали, Магинский! — проорал он в ответ, и руки его вспыхнули огнём. — Я сам знаю, что делать!
Нельзя было терять времени на споры. Два отряда тут же вклинились в бойню, обходя Раскольникова с флангов. Козинцев повёл своих людей влево, огибая горящий участок, Трошкин с группой зашёл справа.
— Огонь на подавление! — скомандовал я, и автоматы заговорили дружным хором.
Десять ледяных шипов, сформированных в мгновение ока, полетели в атакующих татар. За ними ещё десять. И ещё. Враги падали один за другим, но их было слишком много. Они лезли через проломы, словно муравьи, — каждый со смертью в руках.
Мои солдаты работали как единый механизм. Они были везде. Занимали позиции, перезаряжались, прикрывали друг друга. Воронов, к моему удивлению, не отставал. Его грузное тело двигалось неуклюже, но он упорно формировал каменные баррикады, прикрывая бойцов.
Вроде бы справляемся. Ещё два прорыва… Твою мать, на одном из них маги!
— Патрушев! — крикнул я сержанту. — Удерживайте позицию! Подойдёт подкрепление — перебросьте часть людей на северную стену. Вы мои глаза и уши здесь. Коля, за мной!
Не дожидаясь ответа, рванул в сторону северной стены, где, судя по вспышкам магии, концентрировались вражеские чародеи. Костёв, верный как пёс, не отставал ни на шаг.
В этот момент пара пуль попали в тело. Одна обожгла бедро, другая — левое плечо. Я кубарем ушёл по земле, спасая свою шкуру от новых ран. Лицо проехалось по плацу, кожу обожгло, во рту появился привкус крови и пыли.