— Вот что мне на память осталось. Прошлым летом шрапнелью зацепило. Если бы хоть тряпкой голову обмотал — может, и без отметины бы обошлось. А так…
От сержанта я направился к капитану Егорову, командиру роты. Худощавый, с залысинами и внимательными серыми глазами. Он рассказал мне о странных атаках турков.
— Всегда нападают в одно и то же время, — говорил Егоров, показывая на карте. — 04:00, практически точно минута в минуту. И постоянно с одних и тех же позиций. Мы уже пристрелялись, готовимся, но всё равно каждый раз потери.
— Почему? — не понял я.
— Потому что они перед атакой начинают песни петь, — объяснил капитан. — Странные такие, заунывные. От этих завываний вся наша линия будто в ступор впадает. Солдаты становятся вялыми, сонными. Я на них ору, пинаю, а толку мало. Потом турки атакуют, и мы несём потери.
— Как долго это продолжается? — уточнил, делая пометку.
— Последние три недели, — ответил Егоров. — Раньше такого не было. У них какая-то новая тактика. Может, магия звука или что-то подобное? Я в этом не разбираюсь.
Я задумался: «Песни, которые вводят в ступор? Магия звука?..» Об этом даже в этом мире ничего не слышал.
Так, обходя различных командиров и солдат, я собрал довольно полную картину происходящего на фронте. Вывод был неутешительный: дела идут хуже, чем мне рассказывали до этого. Не просто нехватка зелий или магов, а целый комплекс проблем: новое оружие турков, странная магия, тактические просчёты нашего командования и, похоже, коррупция.
Делая мысленные пометки, я вернулся к назначенному месту встречи. У деревянного барака уже ждали Коля и Воронов. Бывший барон сидел на старом ящике, вытирая пот со лба. Костёв же, напротив, был взбудоражен и явно горел желанием поделиться информацией. Его глаза блестели, как у ребёнка, получившего новую игрушку.
Они протянули мне свои записи. Я быстро пробежал глазами. Ничего нового. В основном те же проблемы: недостаток зелий, отсутствие защиты, странные монстры и новая тактика турков, перебои со снарядами, нехватка магов и ещё по мелочи.
Подтверждение из нескольких источников — это уже хорошо. Значит, не единичные жалобы, а системная проблема.
— Что теперь? — спросил Воронов, озираясь по сторонам. — Может, лучше найти штаб, представиться, пока нас не арестовали за самоуправство?
— Не торопись, — усмехнулся я, складывая бумаги. — Мы только начали.
— А я узнал про магов! — перебил Коля не в силах сдержать возбуждение. — У турков их и правда больше! А ещё они каким-то образом усиливают своих тварей. Солдаты говорят, что раньше степные ползуны были слабее, а сейчас даже пули выдерживают!
Я кивнул, отмечая ещё одну странность. Кто и зачем усиливает монстров? И откуда у турков вообще столько тварей? Они ведь не появляются из ниоткуда, где-то должна быть серая зона. Но не помню на карте таковую.
Вдруг что-то в атмосфере изменилось. Будто воздух стал гуще, тяжелее. Я напрягся, инстинктивно выпуская заларак. Коля тоже это почувствовал — его улыбка медленно сползла с лица. Только Воронов продолжал тревожно оглядываться, не замечая перемен.
— Так, стоим и не рыпаемся, — тихо скомандовал я, ощущая, что нас окружают. — Молчим в тряпочку, и всё на меня скидывайте. Ничего не знаете, выполняли мой приказ. Понятно?
— Так точно! — тут же выпрямился Коля, с тревогой глядя на приближающихся солдат.
— Какого?.. — осмотрелся Воронов, наконец заметив надвигающееся кольцо людей в форме. — Всё, нам конец… Отец был прав, я умру, как ничтожество.
Нас окружили быстро и профессионально. Человек пятнадцать, все вооружены, все с каменными лицами. Командовал ими усатый мужик с капитанскими погонами. На его лысине виднелся шрам — длинный, извилистый, как змея.
— Кто у вас главный? — спросил он, сверля меня взглядом.
— Я! — сделал шаг вперёд, не выказывая ни капли страха или неуверенности. — Старший лейтенант Магинский Павел Александрович.
Взгляд капитана стал жёстче, губы сжались в тонкую линию.
— Документы! — потребовал он, пока солдаты держали нас на прицеле.
— Отсутствуют! — ответил честно, глядя мужику прямо в глаза.
Капитан даже не дрогнул. Видимо, такой ответ его не удивил. Он лишь слегка кивнул своим людям.
— Схватить! — приказал им.
Солдаты бросились выполнять приказ. Я не сопротивлялся, лишь внутренне напрягся, готовый реагировать, если будет реальная опасность. Но пока всё шло по стандартному протоколу задержания: никакой излишней жестокости, только профессионализм.
Коля и Воронов тоже не сопротивлялись. Первый — потому что понимал бессмысленность, второй — от страха. Нас быстро обыскали.