Другой многоглазик пробрался в штабную палатку. Сквозь его зрение я увидел полковника, разговаривающего с радистом. Тот крутил ручки устройства, пытаясь с кем-то связаться. Судя по всему, хотят проверить наши личности. Что ж, скоро узнают правду.
Когда убедился, что нас не будут пытаться расстрелять, сам провалился в дрёму. В конце концов, силы понадобятся завтра.
Открыл глаза уже утром. Сквозь прорехи в крыше пробивались лучи солнца, образуя на полу светлые пятна. Один из таких лучей упал мне прямо на лицо, что и разбудило.
Костёв спал как младенец, свернувшись калачиком на охапке сена. Его лицо разгладилось, став почти детским. А вот Воронов выглядел неотдохнувшим. Бывший барон сидел, прислонившись к стене, с мешками под глазами и нездоровой бледностью на лице.
— Как вы вообще умудряетесь дрыхнуть под этот грохот? — спросил он, заметив, что я проснулся.
Потянулся и зевнул. В животе заурчало. Поесть — вот, что сейчас действительно хочу.
— Учись, младший лейтенант, — ответил бывшему аристократу. — И буди давай Колю. За нами скоро придут.
Воронов недовольно поморщился, но всё же подполз к Костёву и начал его тормошить. Прапорщик, стоило только толкнуть, тут же вскочил на ноги и начал поправлять свою форму. Ни дать ни взять — солдат до мозга костей.
— Господин… — обратился ко мне Коля, отдёргивая гимнастёрку. — Как думаете, что с нами будет?
— Разберёмся, — коротко ответил, разминая затёкшие мышцы.
Снаружи послышался топот сапог. Дверь распахнулась, впуская свежий утренний воздух и троих солдат с винтовками наперевес.
— На выход! — скомандовал старший из них — веснушчатый сержант с жёстким взглядом.
Через десять минут нас разделили и повели на допрос. Сменили домик. Теперь я сидел в другом сарае, больше похожем на кабинет: деревянный стол, два стула, маленькое оконце под самой крышей. На моих запястьях застегнули наручники. Напротив расположился уже знакомый капитан Орлов.
Его усы, аккуратно подстриженные и напомаженные, смотрелись нелепо на загрубевшем от войны лице. Пока он листал какие-то бумаги, я изучал самого мужика. Шрам на лысине, маленькие, глубоко посаженные глаза, обветренные губы, руки в мозолях.
— Итак? — начал он, отложив документы в сторону.
— Итак? — повторил я, вскинув бровь.
Орлов подался вперёд, его глаза сузились.
— Лучше признаться, на кого ты шпионишь, — выдохнул военный и окинул меня взглядом, полным презрения. — Обещаю, если выдашь всё как на духу, то тебя не будут пытать и не казнят. Отправят на шахты до конца дней. Всяко лучше, чем…
— Очень соблазнительное предложение, — кивнул я. — Правда, не каждому такое предлагают.
Орлов расправил плечи, видимо, приняв мой тон за начало признания.
— Так и ты не каждый. Наш человек, который решил продать Родину… Молодой ещё. Эх!
В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.
— Капитан, — зевнул я. — Ну зачем нам весь этот фарс? Вы ведь понимаете, что я никакой не шпион. Если бы существовали какие-то доказательства, то уже кололи бы меня, как грецкий орех.
Орлов дёрнул усами, желваки заходили под его кожей.
— Ошибаешься, Магинский! — ткнул он пальцем в мою сторону. — Это моя инициатива. Полковник хотел сделать именно то, что ты сказал, но я предложил ему поговорить сначала.
— Ваша? — поднял брови. — Интересно… Давайте соберём кое-какие факты в кучу. Мы с моими подчинёнными ехали из военного городка. Это видели водитель и те, кто прибыли вчера. Получается, шпионы, переодетые в форму, настолько обнаглели, что и туда проникли, и тут же на фронт?
Капитан хмыкнул, обнажив жёлтые от табака зубы.
— Хорошие шпионы, русские, уверенные в себе и своём прикрытии, — он постучал пальцами по столу. — И что вы сделали, когда прибыли? Начали вызнавать слабости нашей армии. Зачем? Правильно, чтобы передать врагам!
— Правда? — улыбнулся я. — Получается, по ту сторону вообще не в курсе о проблемах? Ничего не видят, слепые. А когда берут в плен, то не допрашивают с особым пристрастием? Вы шутите?
В глазах Орлова мелькнуло сомнение. Он передёрнул плечами и поморщился.
— Ну… — начал мужик.
— Я не спросил ничего, и мои люди, смею заметить, тоже. О тактике боя, планах, о том, что, как и где расположено, о численности, наших возможностях. Вот это действительно нужно нашим врагам, — продолжил гнуть свою крайне очевидную линию.
Заметил, как дрогнула его рука. Орлов понимает, что мои доводы логичны.
— Ну, ты мне зубы-то не заговаривай, — снова перешёл в наступление мужик. — Решил внедриться, получить доверие, может, повоевать, и потом уже узнать, что требуется.