Руднева ещё раз прочитала написанное с моих слов. После чего резко сложила лист бумаги.
— Я доложу Журавлёву, — тихо произнесла она. — Сосулькин тут, его пока не пускают к тебе, но майор очень недоволен. Смотри, чтобы он не помешал и дальше искать то, что нужно.
— Решу, — выпрямил руки. — А теперь можно снять наручники и отпустить моих людей?
Катя повернула ключ, и браслеты упали на стол. Затем девушка резко встала и вышла, не сказав больше ни слова.
Я же подключился к зрению паучков. Заглянул в несколько наспех сколоченных домиков и проверил своих.
Коля… Ну, пацана попытались сломать, но, судя по горящим глазам, ничего не вышло. Молодец! А вот Воронов… Тут я даже не знаю. Рядом с домиком никого нет, а он весь красный и просит еды. Глазки бегают, потеет, видимо, пережил допрос не так легко, как Костёв.
Только я поднялся, и ко мне зашли, причём не кто-нибудь, а сам майор Сосулькин. Его лицо было красным от ярости, а в глазах плясали огоньки.
— Эдуард Антонович, рад вас видеть, — отсалютовал офицеру, выпрямляясь.
— Магинский… — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
— Перед тем, как вы начнёте злиться, ругаться и всё остальное…
— Заткнись! — оборвал он меня, грохнув кулаком по столу.
Сосулькин упал на стул с такой силой, что тот жалобно скрипнул. Мне тоже пришлось сесть. Вежливость, чтоб её. Майор выглядел расстроенным: тяжело дышал и скрипел зубами. Ничего не осталось от его предыдущего облика изящного аристократа. Сейчас передо мной сидел разъярённый мужик, готовый вцепиться в глотку.
— Ты подставил меня, генерал-майора и ещё нескольких людей, — прорычал Сосулькин, брызгая слюной. — Дали по шапке так, что чуть голова в плечах не застряла. И ради чего? То ты умираешь и собираешься уехать домой, то бежишь на фронт без предупреждения. Всё, что просил, я выполнил, а ты…
— А что я? — поднял брови. — Нахожусь там, где вы и хотели.
Его глаза вспыхнули ещё ярче, теперь в них реально горел огонь. Маг огня, причём довольно сильный, судя по проявлению.
— Наглец! — разозлился он, ударив кулаком по столу во второй раз. — Я тебя всячески проталкиваю, помогаю, себя подставляю, а ты? Можешь забыть о своей последней просьбе!
— Выполняю поставленные задачи! — ответил басом, не уступая ему в громкости. — Видимо, забыли, что я не вам подчиняюсь, хоть и согласился сотрудничать, а служу в ССР. У меня приказ, и вы знаете, какой: искать предателей и шпионов. Поэтому я прибыл сюда без документов, чтобы меня схватили. А перед этим узнал много всего интересного.
— И что же? — поднял бровь Сосулькин, подаваясь вперёд.
— Не могу сказать, — пожал плечами, тщательно скрывая улыбку. — Видите ли, я не доверяю тем, кто не выполняет свои обещания, тем более офицерам.
Мои слова попали на благодатную почву. Сосулька тут же вскочил, даже стол перевернулся. Он дёрнулся ко мне, и достаточно быстро. Глаза загорелись в прямом смысле, в них полыхнул огонь. А мой источник тут же почувствовал неслабого мага.
Майор схватил за грудки и прижал к стене.
— Сопляк! — натянул он мою форму на кулак. — Ты только что сказал мне, что я, офицер русской армии, не держу слово? Я, граф Сосулькин Эдуард Антонович?
— О, так вы тоже аристократ? — изобразил удивление, хотя давно знал.
Мужик тут же пришёл в себя и отпустил меня. Отступил на шаг, расправляя измятый китель. А я отметил, что план работает.
— Это неважно! — рявкнул он. — Ты меня подвёл.
— Как и вы меня, — хмыкнул, отряхивая форму. — Засим, я думаю, наше сотрудничество закончено.
— Не тебе решать, сопляк, — его глаза снова вспыхнули, — что закончено, а что начато! Ты меня понял?
— Конечно, господин майор, — кивнул. — Но я буду действовать в рамках своих приказов. Разрешите идти?
Сосулькин изменился в лице. Его щёки покраснели ещё сильнее, а на лбу вздулась вена. Он был в ярости, но сдерживался. Наверняка из-за того, что мы не одни в лагере и крики могут привлечь внимание.
— В жопу носом! — поднял стол Сосулька. — Ты навёл тут шороху, тебе за это и отвечать! Шкуру твою спасли от расстрела и пыток. Решил поиграть в умного и самостоятельного? Ну что ж… Вперёд! И барабан тебе на шею.
— Благодарю, вы так верите в меня, — смерил его взглядом.
— Сегодня ночью ты и твой отряд пойдёте в бой, — произнёс майор таким тоном, словно отправлял меня на верную смерть. — Хотел себя показать? Ты этого добился. Потом только не плачься и не проси, чтобы я тебя спасал.
— Разрешите выполнять? — выпрямился, щёлкнув каблуками.
— Вали! — махнул он рукой, отворачиваясь.