Я ввышел из домика. Воздух был наполнен запахами пороха, земли и пота. Солдаты сновали туда-сюда, занимаясь своими делами, никто не обращал на меня внимания. Я проследил за паучком и обнаружил, что Колю и Воронова уже выпустили. Они стояли возле столовой, растерянно оглядываясь.
«Обдумывание действий — потом», — решил я.
— Соберите мой взвод! — приказал, подойдя к ним. — Всех командиров отрядов. Встречаемся вон там, — указал на небольшую полянку между палатками. — Вперёд!
Костёв и бывший аристократ тут же дёрнулись выполнять приказ. Коля — с энтузиазмом, Воронов — с неохотой, но деваться ему было некуда.
Отошёл к домику, где мы ещё вчера собирались, и упал на траву. Чуть выдернул дёрн, расчистил себе кусок песка. Нашёл рядом валяющуюся палочку, начал рисовать схему предстоящего боя. Если нам сегодня ночью в атаку, нужно быть готовыми.
Через десять минут все командиры собрались вокруг меня. Было их пятеро, не считая Костёва и Воронова: сержанты Мехов, Патрушев, Трошкин, Козинцев и прапорщик Степанов. Все они измотаны долгой дорогой, но при виде меня расправили плечи.
— Старший лейтенант! — отсалютовал Мехов, самый рослый из них. — Рады вас видеть в здравии! Мы уже думали…
— Без лишних слов, сержант, — прервал его. — У нас мало времени.
Бойцы переглянулись. По их лицам было видно, что они рады встрече, но растеряны. Ещё бы, их командир пропал, а потом объявился уже на фронте, да к тому же под арестом.
— Сегодня ночью мы идём в бой, — произнёс я, вставая. — Нас отправляют в атаку против турков и их монстров.
Воцарилась тишина. Только Воронов тихо присвистнул.
— Но мы же только прибыли, — подал голос Трошкин, невысокий крепыш с перебитым носом. — Даже не успели оглядеться.
— А ты думал, тут курорт? — хмыкнул Козинцев, самый старший из командиров отрядов. — Война, братец.
— Так точно, война, — кивнул я. — Но мы не пойдём на убой, как скот. У меня есть план.
Командиры придвинулись ближе, вглядываясь в схему, нарисованную на песке. Я начал объяснять:
— Идём с основными силами, неважно, куда нас поставят. Но двигаемся не в линию, а группами друг за другом.
— Почему так? — нахмурился Степанов, щуплый прапорщик с умными глазами.
— Нас будут втягивать внутрь, — объяснил я, указывая на песчаную схему. — Турки изменили тактику. Сначала отступают, заманивают, а потом окружают, заводят на минные поля или выпускают монстров. Поэтому мы рассредоточимся.
Провёл палкой по земле, разделяя нарисованный отряд на группы.
— Сначала пойду я, — продолжил объяснение. — За мной Костёв с первым отрядом, потом Мехов и Трошкин. За ними Патрушев и Козинцев. Далее Степанов с отрядом. Замыкает Воронов.
— Почему я последний? — тут же возмутился бывший аристократ.
— Потому что вы, младший лейтенант, будете держать отступление и связь, — ответил, не отрываясь от схемы. — В случае непредвиденных обстоятельств должны вывести людей, ну, и защитить своей магией.
Степанов хмыкнул, прикрывая улыбку рукой. Бывалые командиры отрядов понимали истинную причину: я не доверял Воронову в прямом столкновении. Но сам бывший барон, похоже, принял объяснение за чистую монету. Он даже приосанился, осознав «важность» своей миссии.
— Я и Костёв заходим первыми, — продолжил, рисуя на песке две точки. — Там дальше будут либо мины, либо монстры. С этим попытаюсь разобраться.
— Как же вы с минами справитесь, господин? — озадаченно нахмурился Трошкин.
— Это моя забота, — отрезал я. — Ваша задача, пока мы с Костёвым и нашими отрядами будем этим заниматься: прикрывать нас. Валите врага, и чем больше, тем лучше.
Я окинул их внимательным взглядом, сделав паузу.
— Устроим состязание, кто больше убьёт, — добавил с усмешкой.
Командиры отрядов переглянулись, в их глазах загорелся азартный огонёк. Именно на это я и рассчитывал: немного здорового соперничества никогда не повредит боевому духу.
— А ещё языки! — ударил ладонью по земле. — Хватайте тварей, чтобы каждый отряд минимум по два взял. И не солдат, а командиров или кого побольше.
— Есть! — хором ответили бойцы, кивая.
Козинцев почесал подбородок.
— Тут есть ещё одна проблема, старший лейтенант, — произнёс он негромко. — Судя по тому, что я узнал, перед атакой турки начинают петь. Странные песнопения… Заунывные такие.
— Это их магия, — кивнул я. — Она должна вас расслабить и усыпить. Я тоже слышал о таком. Как с этим разобраться, придумаю.
Степанов недоверчиво фыркнул:
— А что с оружием и защитой? У нас ни черта нет. Снабжение — полная дыра…