Твари неистово бились о стены своей магической тюрьмы. Я наблюдал за ними, пытаясь понять повадки, найти ключ к управлению.
«Так, а как мне теперь заняться монстроводством? — почесал подбородок. — Им нужна еда. В прошлом их кормили частями людей. Такой рацион мне не по вкусу, да и мертвечину таскать внутри себя тоже не хочется».
Как быть? Очень уж соблазнительная мысль — развести этих тварей. Подчинить, использовать, ещё и манапыль получать. Ладно, подумаю над этим. Может, удастся найти другой источник пищи для них.
Вышел к себе в кабинет. Ещё один день. Столько всего нужно сделать. Тело ныло от усталости после бессонной ночи, полной приключений, но мозг продолжал работать, анализируя информацию и строя планы.
В мою импровизированную дверь постучали. Я разрешил войти, это оказался Воронов.
— Павел Александрович! — сразу же начал бывший барон, не дав мне и рта раскрыть. — Почему я отрабатываю действия как обычный простолюдин?
Его лицо раскраснелось от волнения. Волосы растрепались, а форма выглядела помятой. Похоже, толстяк уже успел поучаствовать в сегодняшних тренировках.
— А ты разве не он? — дёрнул уголком рта, наблюдая за реакцией.
— Вообще да. Но это временно, — выпрямился пацан, словно стараясь казаться выше. — Суть в другом: я маг. И от меня будет больше пользы, если не только стрелять, бегать и падать буду.
— Думаешь? — склонил голову, с интересом разглядывая его.
— Уверен! — Воронов выпятил грудь, будто готовый к бою петух.
— Даже не знаю, — протянул я, делая вид, что сомневаюсь.
— Вот! — он передал мне бумаги, видимо, заранее подготовленные. — Тут я набросал, как могу тренироваться со своим отрядом, как работать в связке с остальными, и другие мысли.
Я взял несколько листов и начал изучать. Надо признать, неплохо… Достаточно здравые мысли для рождённого с золотой ложкой в заднице. Делал свои пометки прямо у него в бумагах, кое-что убирал, добавлял. В целом план использования магии земли в бою был составлен грамотно, хоть и требовал некоторых корректив.
— Так лучше, — вернул исправленные бумаги.
— То есть… — пацан начал изучать мои надписи, его глаза расширялись по мере чтения. — Точно! Намного правильнее и логичнее. Ух ты! А откуда вы знаете, как работает маг земли и как его грамотно использовать на поле боя?
— Книжки читал, — пожал плечами, скрывая усмешку.
— Получается, вы мне разрешаете? — удивился Воронов, словно не веря своему счастью.
— Да, — кивнул ему. — Я всё ждал, когда вспомнишь, кто ты такой. Ведь быть главой рода не так уж просто.
Пацан уставился на меня и хлопал глазами. Я специально гонял его только по физике, а в коктейль из зелий добавил больше восстановления магии. Оставалось подождать, когда обиженный и униженный бывший аристократ вспомнит, что он маг. И не просто амбиции, а мозгами пораскинет, каково это — использовать и приносить пользу.
Воронов, всё ещё находясь под впечатлением, вышел из моего кабинета. Что ж, очередная задача решена.
— Рязанов! — крикнул я. — Зайди.
Через несколько секунд в кабинете появился граф. Он вошёл спокойно, выпрямив спину и держа руки по швам. На лице — ни тени беспокойства, словно и не было утренней встречи в траншее.
— Павел Александрович, — произнёс он нейтральным тоном, делая вид, будто ничего не произошло.
Я откинулся на спинку стула, разглядывая его. Худощавый, с аристократичными чертами лица, в идеально выглаженной форме. Никаких признаков нервозности, страха или раскаяния. Хорош, мерзавец, умеет держать лицо.
— И что мне с тобой делать? — покачал головой, не сводя с него взгляда.
— Ничего, — Рязанов пожал плечами с небрежным изяществом. — Сделайте вид, что ничего не было.
— А это идея, — улыбнулся я, вставая из-за стола.
«Со мной хотят поиграть? Ну как могу отказаться?» — промелькнула мысль.
Медленно приблизился к нему. Граф внимательно наблюдал за мной, его глаза чуть сузились, выдавая напряжение. Он стоял неподвижно, но я чувствовал, как каждый мускул тела готов к мгновенной реакции — к бегству или к удару.
И тут я активировал артефакт оцепенения. Рязанов даже моргнуть не успел, как волна энергии окутала его тело. Глаза расширились от удивления и страха, но он не мог пошевелиться — каждая мышца застыла, будто каменная.
Положил руки ему на грудь, и они засветились зелёным. Давление постепенно выросло, яд проникал в тело графа. Я видел по его глазам, полным страха: он понимает, что происходит.
Но тут почувствовал, что эффекта нет. Совсем. Мой яд, обычно безотказно проникающий в тело жертвы, словно наткнулся на невидимую преграду. Заметил ещё кое-что странное: Рязанов сделал вид, что яд действует. Корчился и мычал, насколько позволял артефакт оцепенения, хотя на самом деле ничего не происходило.