— Покажи мне разбавленные зелья, — попросил я, переходя к следующему пункту.
Смирнов провёл меня к большому чану, стоявшему у стены. Открыл крышку, демонстрируя содержимое. Жидкость слегка мерцала в тусклом свете фонарей, меняя цвет от зеленоватого до синего.
— Сорок литров смешанных зелий: выносливость, скорость, сила, лечение и восстановление магии, — с гордостью пояснил мужик. — Также то, что уменьшает боль и питательный состав. Всё соединено в правильных пропорциях. И, как уже говорил, можно разбавить ещё в три раза без потери эффективности.
— Нужно перенести наверх, — решил я. — Завтра выступаем.
Взялся за ручки чана, собираясь тащить его к выходу. Медленно двинулся по туннелю в сторону кабинета. Смирнов засеменил следом, беспокоясь за сохранность своего творения.
— Осторожнее, господин! Если прольётся, эффект может быть неожиданным…
Я хмыкнул, но совет принял к сведению. Двигался аккуратно, стараясь не расплескать ни капли. По пути капало, конечно, но ничего страшного. Донёс чан до кабинета, а оттуда переместил в общую казарму, поставив у стены. Завтра распределим по флягам солдат.
— Продолжай работу над бронёй, — сказал я Смирнову, который всё это время тревожно следил за перемещением ценного груза. — И не забудь отдохнуть. Твои успехи впечатляют, но мне нужен алхимик в работоспособном состоянии.
Мужик кивнул, явно польщённый похвалой. Он поклонился и отправился обратно в лабораторию, уже на ходу бормоча что-то о новых экспериментах с манапылью и регенерирующими свойствами шкур.
Я же вышел на улицу, вдыхая свежий ночной воздух. После спёртой атмосферы подземелья это ощущалось как глоток воды в пустыне. Голова немного прояснилась. Теперь можно сосредоточиться на главной проблеме.
Ещё один день остался до выхода в бой. За это время нужно выяснить, кто из наших высокопоставленных офицеров действительно предатель…
Караульные у казармы козырнули при виде меня. Я кивнул им и пошёл дальше по гарнизону. Где-то в штабных палатках обитал Сосулькин. Человек, которого все уже считали предателем. Нужно с ним поговорить и понять, действительно ли он невиновен или это ещё одна партия в сложной игре.
Вдалеке шёл очередной бой. Работала артиллерия, небо освещали вспышки, словно молнии во время грозы. Приглушённый грохот доносился до лагеря волнами. Солдаты сновали туда-сюда, санитары тащили раненых, офицеры выкрикивали команды. Жизнь кипела, несмотря на ночное время.
Я в который раз задался вопросом: почему они сражаются ночью? Обычно крупные операции проводят днём, когда видимость лучше, а ночь используют для перегруппировки и тайных вылазок. Что-то здесь не сходится, и это ещё больше укрепляло мои подозрения.
По пути прокручивал в голове информацию, имеющуюся у меня на данный момент. Топоров подозревает Сосулькина. Орден Амбиверы подозревает Топорова. Семьсот человек погибли за одну ночь, и никто не видел, как это произошло. Кроме того, я заметил странную тварь во время вылазки… Слишком много совпадений для простого стечения обстоятельств.
Спросил у нескольких офицеров, где найти майора Сосулькина. Судя по тому, с каким пренебрежением они отвечали, слухи уже разлетелись по всему лагерю. Мужика заочно признали виновным в предательстве и гибели солдат.
— Сосулькин? — скривился один из лейтенантов, которого я встретил у штабной палатки. — Этот предатель ещё имеет наглость оставаться в лагере. Его палатка там, за офицерской столовой.
— На вашем месте, капитан, я бы держался от него подальше, — добавил другой офицер, подойдя ближе. — Говорят, Топоров уже подписал приказ о расстреле. Осталось только трибунал провести — для формальности.
Я поблагодарил за информацию и двинулся в указанном направлении. Чем ближе подходил к штабной части лагеря, тем больше ощущал на себе взгляды. Офицеры косились, солдаты шептались за спиной. Моё появление здесь явно не осталось незамеченным.
Интересно, хоть кто-то из них задался вопросами о том, зачем, почему и из-за чего именно здесь и сейчас произошла такая катастрофа? Я знал Сосулькина не так долго, но он произвёл впечатление расчётливого стратега. Майор бы не стал так глупо подставляться. Всё выглядело слишком очевидно, слишком грубо. Хотя… Может, в этом и был его план?
После почти часа блужданий мне наконец-то подсказали точное местонахождение опального майора. Его палатка оказалась в отдалении от остальных, практически на краю лагеря. У входа стояли двое часовых с ружьями наготове — не то охрана, не то стража.