Я сел за стол, а мои люди встали рядом. Наследие рода — массивный стол из тёмного дерева, украшенный резьбой. На нём едва заметны потемневшие пятна. Кровь? Чернила? Вино? История этого рода богата на события, и некоторые следы не вывести никакими усилиями.
— Приступим, — кивнул я, опираясь локтями о столешницу.
Внезапно все замерли. Витас даже рот приоткрыл, а Медведь отступил на шаг, будто заметил призрака.
— Вы видите? — удивился Фёдор, и глаза расширились до размера блюдец.
— Господин? — тут же осознал этот факт Витас, его обычно бесстрастное лицо исказилось от изумления.
— Невозможно! — бросилась ко мне Оля. Движение было таким резким, что Смирнов-старший вздрогнул.
Девушка положила руку на моё лицо, пальцы были прохладными, нежными. Она изучала мои глаза и чем дольше смотрела, тем сильнее бледнела.
— Как? Как? — трясла головой Смирнова. — Это невозможно! Я сама видела ваши глаза, в них не осталось ничего живого. Нервы были повреждены, сосуды сожжены… Вы полностью ослепли! Я готова поклясться…
Её руки дрожали, а на лице смешались недоверие и восторг.
— Чудо! — вскинул я брови и улыбнулся. — Радуемся и забываем. Кстати! — кивнул Смирновой. — Ты не виновата в ситуации с Лампой, твой заларак почти ничего ему не сделал. Он хотел перескочить на седьмой ранг. Рискнул, и вот результат.
— Что? — девушка пребывала в шоке. — Лампа сам?.. Но почему? Ради чего он так рисковал?
Смирнов-старший покачал головой, его лицо потемнело от гнева.
— Глупый мальчишка, — пробормотал он. — Такой талант… И так бездарно рисковать!
— Выдыхай и забудь, — поднял руку. — Теперь переходим к нашим баранам. Жора?
Слуга выпрямился, словно проглотил шомпол. Его глаза пробежались по бумагам ещё раз. Лицо оставалось бесстрастным, но пальцы сжимали бумаги.
— Штраф за то, что вы нарушили договор… — скрипнул зубами Жора. — Миллиард! По остальному претензия в несостоятельности рода в защите своих территорий и нарушении договора. Ещё сюда добавили ваше нападение на людей императора.
— Миллиард⁈ — ахнула Ольга, прижимая руку ко рту.
Миллиард? Они серьёзно? Я видел, как Витас вздрогнул, услышав эту сумму. Медведь выругался сквозь зубы — тихо, но так выразительно, что даже мне стало неловко.
— Насколько это законно? — уточнил я, перебирая в уме возможные варианты.
— Полностью, — выдохнул Жора. — Как и то, что незаконно. Закон, как дышло: куда повернул, там и вышло.
— Интересная интерпретация судебной системы, — хмыкнул я.
Смирнов-старший покачал головой:
— Я бывал в столице, господин. Это… обычное дело, когда кого-то хотят уничтожить. Поднимают такую сумму, что даже самый богатый род не сможет выплатить. А потом — конфискация земель, имущества, лишение титулов…
— Вас не взяли под стражу из-за того, что вы единственный мужчина в роду и его глава, а также граф, — продолжал Жора. — Если не явитесь на суд, то тут же признают виновным.
— Значит, скоро поеду в столицу. Давно её хотел посмотреть, — кивнул я, словно речь шла о приятной прогулке.
— Господин! — тут же поднял голову Жора. Его обычно бесстрастный голос дрогнул. — Шанс выиграть — минимальный. Большинство земельных будут на стороне императора. Это как суд присяжных, а сам судья — человек императора.
— Справедливость и «все равны перед законом» — мимо? — уточнил, чувствуя горечь на языке.
— Если бы вы были в милости императора, — вздохнул Жора, — закон работал бы иначе.
Впрочем, чего я ожидал? Во все времена, во всех мирах человеческий фактор решает больше, чем закон.
— Ладно, с этой проблемой будем разбираться потом. Сначала насущные вопросы. Подожди-ка!
Не очень хорошо, что я не смыслю в местных традициях и законах, но… Это отличный повод соединить мою поездку с другой важной задачей, ради которой я отправлялся на войну.
Енисейск… Хочу получить этот город! Нужен какой-то юрист или нотариус. Кто у них всеми этими вопросами занимается? Если играть по правилам империи, то нужно двигаться их путями.
— Может, вам не ехать? — спросил Витас, наклоняясь ко мне. — Мы найдём способ отбиться от этих претензий. Можно выставить охрану, не пускать никого из имперских на территорию…
— Не! — помотал головой.
Мысли складывались в стройную картину. Василиса пойдёт за мной, значит, род будет в безопасности хотя бы от неё. Плюс? Думаю, да. Ещё один камень из рюкзака, облегчающий ношу.
— Пока есть время, нужно решить вопрос с этим долбаным Отрядом багряной звезды, — сказал я, барабаня пальцами по столу.
— Орденом багряной розы, — поправил меня Медведь с лёгкой усмешкой.
— О да, конечно! — кивнул я. — Суть не меняется.
— Вы так легко об этом говорите, — покачал головой Витас. — Но они умудрились пробраться через серую зону, через все наши защиты…
— И потеряли больше половины своих, — напомнил я. — Это не так уж легко.
Значит, базируются на территории монголов, где-то достаточно близко к границе. Как бы это использовать против императора? Я постучал пальцами по столу, раздумывая. Нужно будет прогуляться туда, глянуть одним глазком.
Но это тоже чуть попозже. Ещё предстоит подготовиться к моему отъезду, ведь нападать будут со всех сторон. Томск! Вот куда мне нужно заглянуть до отправления.
— Витас, половину людей на добычу кристаллов, — приказал я. — Раз граф Магинский в опале, то будем с этого получать доход.
— Как прикажете, — кивнул мужик с лёгкой улыбкой. — Думаю, там ещё много осталось.
— Больше, чем они знают, — поддержал его Смирнов. — Порода очень богатая.
Что ещё? Булкин. Пора бы потрясти своего партнёра. А то в столице мне потребуются деньги на разные нужды, у нас их достаточно, но много — не мало.
— Ладно, — зевнул я, чувствуя, как накатывает усталость. — Ожидаем нападений ордена, собираем кристаллы, людей пока не нанимаем. Купите десяток бронемашин, расставьте их по всей территории и ещё заминируйте серую зону.
— Павел Александрович, — тут же вмешался Медведь. — Тогда пострадают монстры.
— Эвоно как… — улыбнулся я. — Не знал, что ты такой добрый человек и заботишься о тварях.
— Да я не про это… — смутился. Ничего себе, Фёдор смутился. Жаль, фотографа нет, нужно было запечатлеть. — Просто охота… Мы начнём терять очень много без монстров, которые будут дохнуть там. Ещё их придётся постоянно обновлять.
— Звучит как план, — кивнул я. — Собираем то, что остаётся после встречи монстра и мины. Используем в алхимии и в артефактах. Игорь Николаевич, нам нужно будет поговорить об этом, но чуть позже, сейчас мне необходимо подумать… Минируем снова, и так постоянно, пока я не отменю приказ.
— Есть! — тут же собрался Медведь.
Это немного усложнит жизнь ордену. Хороший способ проверить, насколько они готовы к урону.
Я снова зевнул. Нужно отдохнуть, слишком много всего случилось, и я так устал. Источник, собака, сбросил обороты по восполнению.
— Все свободны, — встал из-за стола.
Они поклонились и начали расходиться. Только Смирнова задержалась на секунду, бросив на меня взгляд, полный вопросов. Её лицо выражало смесь восхищения и профессионального интереса, будто я был редким экземпляром для изучения. Кивнул ей. Всему своё время, девочка. Сейчас у графа Магинского другие приоритеты.
Перед тем, как отдыхать, решил проверить Лампу и Сашу. В комнату к рыженькому зашёл без стука. Паренька умыли, переодели. Он лежал на кровати, неподвижный, но его грудь ритмично поднималась и опускалась. Спит засранец. Через новое зрение я видел, как источник Лампы медленно восстанавливается.
Интересно, удалось ли мне вернуть дядю Стёпу? Источник рыженького выглядел… странно, не как обычно. Ядро пульсировало нестабильно, то ускоряясь, то почти замирая. И в самой структуре словно появились микротрещины, заполненные чем-то… другим. Будто две сущности сосуществовали в одном теле.
— Господин! — почти бесшумно подкрался Фёдор, нарушая мои размышления.
Медведь двигался удивительно тихо для такой горы мышц. Даже половицы не скрипнули под его тяжёлыми сапогами.
— А что делать с Евдокией? — спросил он, потирая шрам на лице. — Девица у нас в подвале сидит. Я сказал, что на род напали, и её спрятали как очень важного человека, потому что связана с Лампой.
Евдокия… Девушка Лампы, ради которой он решил рискнуть всем, включая свою жизнь. Мальчишеское безрассудство, замешанное на гормонах и слепом обожании. Я тяжело вздохнул. В своей прошлой жизни видел, как целые королевства рушились из-за подобной глупости.
— И как она отреагировала? — повернулся к Медведю.
— Обрадовалась, — хмыкнул мужик, на его лице мелькнула ехидная улыбка. — Всё спрашивает, где её «Лампушка». Бедой обеспокоена, слезами обливается. Одна такая слеза рыженького целиком зальёт.