Меня нашли — вот что важно. Представляю, как им пришлось напрячься, чтобы выйти на мой след. Ведь постоянно перекидывали с места на место перед офицерской школой.
Насколько я понял, тот некромант хотел закончить дело, которое его брат не смог довести до конца. Но, если меня выслеживали, то почему напали не тогда, когда я был один в комнате? Вопрос, на который нет ответа. Может, это как-то связано с моей королевой? Возможно, они знали о её существовании и значимости для меня? Или она просто оказалась не в том месте и не в то время?
Это было бы слишком простым объяснением. В моей жизни ничего не бывает просто так. Всегда есть какой-то скрытый смысл, какая-то подводная часть айсберга, которую я пока не вижу.
— Господин, а та девушка?.. — спросил меня Костёв, прерывая поток мыслей. — Она такая красивая, властная, словно из знати будет. Говорила странно, не как простолюдинка. А ещё очень много ругалась, да настолько отборно, что я в деревне таких слов не слышал.
— Подожди, — поднял руку, останавливая поток его слов. — Это Лахтина, моя слуга. Она для меня крайне важна…
— У вас есть враги? — Костёв задал неожиданно толковый вопрос, удивив меня своей сообразительностью.
— Коля, ты даже не представляешь, сколько, — хмыкнул ему в ответ. — Если начать, то нескоро закончу.
Молча напомнил сам себе: «Тут и земельные аристократы, которым мои земли и успехи как кость в горле, и имперские, очень завидующие. Военные, которым не нравится мой стиль работы. Тени, император, Жмелевский, СБИ, тётка. О, вспомнил, хренофаги! Некроманты, жаждущие моей крови для своих ритуалов… Список можно продолжать долго».
Итак, второй, с кем дрался Коля, — это тень. Элитная проститутка императора, часть корпуса теней — спецподразделения, о котором ходят легенды. Видимо, гибель их собрата не осталась безнаказанной, теперь хотят отомстить. Долго же он меня выслеживал… Да уж, не каждый день на тебя охотятся одновременно некромант и тень императора. Или каждый? Улыбнулся.
Так, стоп! Получается, тогда в части, когда на меня напали и все видели кого-то, выходит… Их было двое? Они просто помешали друг другу? Некромант и тень столкнулись в попытке убить одну и ту же цель — меня.
— Ха-ха-ах-ах! — засмеялся я от этой мысли, громко и искренне. Смех вырвался сам собой, заполнив маленькую комнату неожиданным весельем.
— Павел Александрович? — обратился ко мне Костёв с тревогой в голосе, явно обеспокоенный столь неадекватной реакцией.
— Не мешай, — прервал его раздумья, жестом показывая, что всё в порядке.
Никогда не думал, что некромант и тень помешают друг другу и этим спасут мне жизнь. Получается, они оба были в части. Иначе не объяснить, почему я всё ещё жив. Некромант, тень, а теперь ещё Воронов. Слишком много врагов для одного дня.
Хорошо… Записка явно написана Фёдором — сейчас, успокоившись, я вспомнил его почерк. Каждая буква выведена с излишним старанием, словно барон хотел убедиться, что его поймут правильно. Ещё и та монтировка, которой по голове Костёву приложили.
Он предатель? Но одного не возьму в толк: зачем ударил Колю, если после встречи с тенью тот и так бы помер? Для чего вмешался? И, что важнее, на чьей он стороне?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Земельный аристократ, который ещё недавно не мог пробежать и десяти метров без одышки, вдруг становится активным участником заговора? Было в этом что-то неправильное, нелогичное.
Уселся на кровать и продолжил массировать виски. Голова кипела от мыслей, вопросов и планов действий. Слишком много переменных. Чувствовал себя игроком в шахматы, который не видит и половины доски. Фигуры двигаются, но кто их передвигает и с какой целью — понять невозможно.
Мне нужна была информация. А для этого нужны глаза и уши. Мои паучки. Пока мы шли сюда, позволил себе небольшую дерзость. Выпустил несколько монстров, чтобы примерно понимать, где мы и что от нас хотят. Многоглазики ловко растворились в тенях, распространяясь по зданию, словно живая разведывательная сеть.
Лучше всегда иметь запасной выход и полную картину происходящего. Пока меня держат тут, есть риск, что с Лахтиной что-то может случиться. А я этого позволить не могу. Она моя! Слишком многое вложил в это наглое создание, чтобы потерять его просто так. Столько времени потратил на приручение, столько сил, энергии. Лишиться своей боевой машины убийств? Ни за что!
В моменты опасности я особенно чётко чувствую эту странную связь с Лахтиной. Словно невидимая нить тянется от меня к ней через пространство, связывая нас даже на расстоянии. И сейчас эта нить натянута до предела, вибрирует от напряжения.
Подключился к зрению паучков. Да, это определённо штаб. Сосулькин сидел за столом, внимательно изучая какие-то документы. Пальцы нервно постукивали по столешнице, выдавая его внутреннее напряжение.
Ему принесли чай в фарфоровой чашке с изящным узором — слишком изысканной для военного штаба. Майор сразу же отхлебнул и, судя по гримасе на лице, сильно обжёгся.
В комнату вошёл ещё один человек. На вид ему лет сорок, в дорогом костюме, сшитом явно не местным портным. Ткань отливала глубоким синим цветом при каждом повороте, выдавая высокое качество материала.
Судя по тому, как он держался, — прямая спина, высоко поднятый подбородок, уверенный взгляд — точно не военный. Манеры выдавали аристократа высшей пробы: каждое движение — выверенное, каждый жест отточен годами воспитания.
— Итак? — тут же спросил гость с ноткой нетерпения в голосе, опускаясь в кресло напротив стола.
— Итак? — повторил Сосулькин, откладывая бумаги. — Они начали действовать слишком быстро. Мы едва успели вытащить Магинского из гостиницы.
— Ты уверен? — поинтересовался мужик, закидывая ногу на ногу и располагаясь в кресле с непринуждённой элегантностью.
— Да, Максим, я уверен, — медленно ответил майор, и в его голосе появились странные интонации, которых я раньше не замечал, — почти заискивающие. — Как ты можешь во мне сомневаться, брат?
Брат? Я удивлённо поднял бровь. Вгляделся в этого Максима внимательнее через глаза паучка. Да, кое-какие схожие черты присутствуют: то же строение лица, похожий разрез глаз. Вот только держится этот Максим совсем иначе — с врождённым высокомерием и уверенностью, которых нет у Сосульки.
— Эдуард, хватит вести себя так, будто я враг, — продолжил Максим с раздражением в голосе. — Наш род всегда был опорой и поддержкой для тебя. Пусть и играешься в военного, но ты граф и должен это помнить.
Сосулькин поморщился от этих слов, словно укушенный за больное место. Опустил глаза, как нашкодивший ребёнок, и сделал ещё один глоток чая, отставив чашку с громким стуком.
Граф? Я потёр подбородок, обдумывая новую информацию. Многое становится понятно. То, как вёл себя майор, как говорил и держался… Мне сразу показалось, что из него военный, как из меня балерина. Теперь все кусочки мозаики встали на свои места: аристократ, играющий в солдатика, чтобы… Для чего? Какая цель у этого спектакля?
— Почему он? — уточнил Максим, наливая себе чай из чайника с изящным узором. — Почему именно Магинский? Да, талантливый юноша, но таких в империи немало.
— А нужны причины? — улыбнулся Сосулькин, откидываясь на спинку кресла. — Магинский — единственный земельный аристократ под Енисейском. Очень богатый аристократ, спешу заметить. Тридцать процентов всех зелий в стране производится у него на земле. Ты понимаешь, сколько это?
Максим кивнул, делая маленький глоток чая.
— Ещё он в союзе с Булкиным из Томска, а этот жирдяй имеет просто фантастические связи по всей стране. Говорят, пацан даже женится на его дочурке, — майор подался вперёд, понизив голос. — А теперь добавь сюда одну из самых больших жил магических кристаллов в стране. У него СБИ трудятся на земле, армия императора охраняет его род. Мальчик стремительно набирает влияние.
— И что же мальчик забыл тут? — удивился Максим, слегка приподнимая брови. — На юге, в военной школе, среди всего этого сброда? Странный выбор для молодого аристократа с такими перспективами.
— Если я правильно понял, то его заставили, — Сосулькин потёр переносицу, — хотя могу ошибаться. Он хитрый и изворотливый, как уж. Я так до сих пор и не выяснил его мотивы присутствия в армии, — майор чуть наклонился вперёд. — Есть информация, кто решил действовать?
— Державины, Аниськины, Азовы, Третьяковы, Морозовы… — перечислял фамилии брат Сосульки. — Все возбудились землёй мальчишки. Помимо кристаллов, море тварей, зелий и артефактов. Это же целое состояние на всю страну. Пока они не могут тронуть его род напрямую: договор между земельными и императором не позволяет. Но вот стоит Магинскому сдохнуть где-то тут на фронте, тогда их руки существенно развяжутся…