— Возвращайтесь скорее, Павел Александрович, — прошептал Георгий в пустоту. — Мы ждём вас. Все мы.
Он повернулся к двери, когда его взгляд упал на портрет семьи Магинских, висевший над камином. С холста смотрели отец и мать Павла. Не хватало тут только Василисы Магинской, тёти хозяина особняка. Женщины, связавшей Георгия клятвой, которая не позволяла ему рассказать всю правду своему господину.
Глядя на портрет, слуга принял решение. Он найдёт способ обойти клятву. Найдёт лазейку, которая позволит рассказать Павлу Александровичу всё, что тот должен знать о своей семье, о своём происхождении, о своём…
Нет, даже в мыслях нельзя было произносить это. Клятва крови слишком сильна. Но и молчать вечно Георгий не мог. Не теперь, когда Павел Александрович находится в постоянной опасности, когда все силы ополчились против него.
— Простите, госпожа Василиса, — прошептал Георгий. — Но я больше не могу служить двум господам.
Он ещё не знал, как именно обойдёт клятву, но был полон решимости найти способ. Ради Павла. Ради рода. Ради будущего, которое молодой Магинский создал буквально из ничего.
Георгий вышел из кабинета с тяжёлым сердцем, но твёрдой уверенностью. Какие бы испытания ни готовила судьба, род Магинских выстоит. Империя, построенная Павлом Александровичем, не рухнет!
А когда молодой господин вернётся, Георгий сделает всё, чтобы эта империя встретила его ещё более процветающей и могущественной, чем прежде.
Глава 9
Вот я и в пространстве некроманта. Место казалось искажённым, размытым, словно вода расплывалась по бумаге. Стены, если их можно было так назвать, не имели чёткого очертания. Они колыхались, как студень, а вместо потолка возникла серая пелена, похожая на низко висящие облака.
Ам стоял рядом. Его огромное тело напряглось, чешуя слегка приподнялась, как у ощетинившегося кота. Глаза горели неестественным голубым пламенем. Он тихо рычал, принюхиваясь к странному, затхлому воздуху.
Мой взгляд упал на Лахтину. Девушка лежала на чём-то, напоминающем каменный алтарь, вся в крови. Её глаза были закрыты, дыхание — почти незаметное. Тонкая ниточка едва ощущалась через нашу ментальную связь. А по телу королевы тянулись странные чёрные узоры — следы некромантической магии, проникшей в плоть.
Я сжал кулак так, что костяшки хрустнули. В груди поднялась волна ярости, прокатилась внутри, как раскалённый свинец. Моё имущество повредили, мою боевую единицу почти сломали! Это было непозволительно.
Направил взгляд на две фигуры, застывшие друг напротив друга в напряжённых позах, — некроманта и тень. Они замерли, как хищники перед прыжком, и с удивлением переводили взгляд то на меня, то на стоящего впереди.
Некромант выглядел, как обычный солдат, только глаза выдавали его сущность — пустые, безжизненные, с зеленоватым огоньком внутри. Тень же больше напоминала сгусток тьмы в человеческой форме. Её контуры постоянно колебались, словно чёрный дым, принявший облик антропоморфной фигуры.
Интересная картина. Очевидно, некромант не ожидал, что боец отряда императора тоже охотится за мной. А тот, похоже, не рассчитывал, что некроманту понадобится Магинский. Классическая ситуация: два охотника, одна добыча и внезапное осознание, что придётся делить.
— Я вам тут не помешал? — оскалился, демонстративно скрестив руки на груди.
Возникла пауза. Оба моих врага оторвали взгляды друг от друга и теперь смотрели только на меня. Глаза некроманта сузились, а тень, кажется, стала ещё темнее, сгущаясь и уплотняясь.
— Магинский, — прохрипел первый низким, словно проржавевшим голосом. — Ты сам пришёл… Господин будет доволен.
Тень молчала, но её поза изменилась. Она слегка пригнулась, готовясь к прыжку. В руке словно из ниоткуда появился тонкий изогнутый клинок, покрытый матово-чёрным веществом.
Противники переключили внимание на меня, как и предполагалось. Но теперь вопрос: как же этих двоих убить? В идеале, если бы они просто перебили друг друга, а я бы затем закончил дело с выжившим. Но что у меня есть? Ам, мои многоглазики, Лахтина (только она сейчас явно не в форме).
Огляделся. На лице заиграла улыбка, когда я вдруг понял, что можно сделать. Передал мысленный приказ Аму. Медведь долго не соглашался, мотая головой и скуля в общем канале связи:
«Нет, не хочу, папа! Я не хочу тебя бить! Это неправильно! Этот страшный дядя будет смеяться, если я тебя ударю!»
Пришлось приказать жёстче, вливая больше власти в нашу связь. Наконец, медведь нехотя согласился, но его морда выражала такое страдание, что мне даже стало жалко своего монстра.
Ам резко развернулся и бросился на меня. Его огромная лапа прошла в сантиметре от моего лица. Я отклонился, позволив когтям срезать несколько прядей волос. А после изобразил испуг и непонимание.
— Что ты делаешь? — крикнул, пятясь от медведя.
Ам взревел и снова бросился вперёд. В его глазах читалась настоящая боль: бедняга действительно страдал, выполняя мой приказ. В этом была проблема многих разумных монстров: слишком много эмоций, слишком много размышлений. С паучками таких сложностей никогда не возникало.
— Слабак! — крикнул я, глядя на некроманта. — Снова используешь тварей, потому что сам не способен сражаться.
Мужик удивился, я заметил это по тому, как дёрнулся уголок его рта. Тень тоже проявила интерес. Её форма слегка изменилась, став более человекоподобной, словно существо напряглось, пытаясь понять, что происходит.
Я снова увернулся от атаки Ама, на этот раз недостаточно быстро. Когти медведя распороли рукав и задели кожу. Боль обожгла руку, и я почувствовал, как тёплая кровь стекает к запястью. Сука, больно и глубоко! Но нужно для правдоподобности, чтобы эти двое поверили.
— Он мой, — раздался шипящий голос тени.
Первые слова, которые я от неё услышал. Голос странный. Словно несколько человек говорили одновременно, с разной высотой и тембром.
— Уйди, мразь, и я не трону тебя, — продолжила тень.
Снова атака Ама. На этот раз медведь ударил меня в грудь, вот только в последний момент втянул когти, поэтому удар получился тупым, мощным, но не смертельным. Я отлетел на несколько метров, врезался в стену и сполз на землю. Диафрагму сдавило, из лёгких выбило весь воздух. Так, это уже чересчур.
— Ничтожество! — закашлялся, с трудом поднимаясь на ноги. — Контролируешь монстров, как проклятые магические кукловоды. До чего же вы скатились!
Некромант скривился от моих слов, а тень чуть сдвинулась в его сторону. Есть! Начинает работать.
Между ними явно нарастало напряжение. Противник слегка повернул голову в сторону бойца элитного отряда, его правая рука дёрнулась к ножнам на поясе. Оппонент тоже сместился, пригибаясь ниже к земле.
Отлично, мой план начал действовать. Тень затащил сюда монстр, и он же на меня нападает. А что это значит? Правильно… Некромант. Осталось дождаться, когда эти двое займутся друг другом. Пусть у них и общая цель — убить меня, но у одного это месть за брата, а у другого — приказ правителя или что там у них. Разные мотивы, разные хозяева.
Некромант медленно обнажил свой меч — длинный, почти чёрный клинок с зазубринами по краю. Тень выпрямилась, её оружие уже было наготове.
— Мой хозяин… Не лезь, — прошипел урод, глядя на противника.
— Ты мешаешь тому, кто служит императору, — отозвался оппонент. В его голосе появились нотки презрения.
Ам снова атаковал меня, но я уже был готов. Перекатился вправо, потом влево, избегая когтей и зубов монстра. За спиной слышал звон металла: очевидно, схватка между некромантом и тенью началась.
Бросил быстрый взгляд через плечо. Их бой уже шёл полным ходом. Один из моих врагов атаковал широкими, размашистыми движениями, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Другой действовал быстрее, его движения были плавными, экономными. Он уходил от ударов некроманта, словно дым, обтекающий препятствие, и наносил свои — быстрые, точные, нацеленные на уязвимые места.
Некромант постоянно исчезал и атаковал, появляясь из ниоткуда. Он пытался отравить убийцу из элитного отряда императора своим проклятым мечом. Но враг оказался очень быстрым и тоже просто растворялся и перемещался, словно его тело было соткано из дыма.
А тень, в свою очередь, пыталась отравить некроманта своим клинком и ядом. Мелькнула мысль: «Получается, у этих ублюдков тоже есть магия яда?»
Для достоверности пришлось даже подставиться под атаки Ама. Когти медведя снова порезали мне руку, на этот раз глубже. И грудь. Кровь уже пропитала рубашку, но я не обращал внимания на боль. Главное — план работал.