И вот из меня снова качают кровь. Ух… В глазах потемнело. М-да, идеальный момент выбрал для донорства.
Пока Смирнов наполнял флакон моей кровью, я размышлял о случившемся. Вместо конфетки после сдачи драгоценной жидкости пил лечилку и всё остальное, что могло восстановить мои силы.
Закончив с кроводачей, подошёл к статуе без пальца и спрятал её в пространственном кольце. Очень надеялся, что она мне послужит.
А теперь пора найти заларак. Почему-то артефакт не откликался на мой зов. Я обошёл всю землянку, тщательно осматривая место, где висел граф.
— Ну где же ты? — спросил вслух, вглядываясь в каждый сантиметр пола.
Что-то блеснуло в углу. Я опустился и поднял свою иголочку. Она! Но сердце болезненно сжалось, когда осмотрел артефакт. Обычное сияние пропало, а сам металл потускнел и покрылся мелкими трещинами.
Открыл рот и… сдерживая эмоции, подошёл к Смирнову.
— Он? — протянул артефакт на раскрытой ладони.
— Испорчен, — покачал головой мужик, внимательно осмотрев заларак. — Сильно повреждён. К сожалению, его не восстановить.
Хомяк внутри бился в истерике. Мой заларак, сколько я с ним прошёл, и теперь всё? Сука! Прикипел к этой чудесной иголке, не раз спасавшей мою шкуру. А сейчас остался без одного из своих главных козырей.
— Найди способ использовать энергию в камне! — повторил отцу Ольги, сжимая повреждённый заларак в кулаке.
— Но у вас есть ещё один! — напомнил он мне, пытаясь успокоить.
Верно, у меня был запасной, но его предстоит активировать и настроить. А без рабочего оружия я не сдвинусь с места. Рисковать нельзя, особенно когда вокруг такое творится.
Мы повторили процедуру, которую когда-то я проделывал в своём особняке, — активизацию артефакта. Вылили кучу моей крови, вот прям столько же, сколько взяли для зелья. Я выпустил яд, лёд, даже подчинение монстров. Надеялся, что эта версия будет ещё мощнее предыдущей.
Но артефакт просто отказывался установить связь со мной. Это злило. Я уже начал грешить на то, что мои алхимики-артефакторы где-то напортачили с изготовлением. Или, может, встреча со светящимся монстром как-то повлияла на способность подключаться к артефактам?
Час! И ничего. Я опустошил свой не самый полный источник четыре раза. Держал иголку в руках, дул на неё, разговаривал, как с живой. Никакого эффекта.
Смирнов, которого я оторвал от работы, вспотел от разных попыток мне помочь. После встречи со «светлячком», так я назвал тварь, которая была в Рязанове, мне отчаянно нужно было оружие. Беспокойство не покидало, а где-то внутри ворочалось предчувствие беды.
Через час должно было наступить утро. Пришлось прерваться. Есть насущная проблема — правдоподобное исчезновение Рязанова. А чтобы всё это сделать красиво, придётся устроить представление.
Свернул в туннеле и вышел из лаборатории. Мне требовалось кое-что особенное для плана. Вытащил из пространственного кольца морозного паука и забрался на его тело. Рядом материализовал ещё одного, и мы отправились на прогулку.
Обошли весь гарнизон. Держались в тени и оставались незамеченными. Я искал подходящий материал для своей инсценировки. Но сегодняшний бой оказался не такой удачный, как надеялся.
Вскоре удача всё же улыбнулась. Я обнаружил несколько тел мёртвых турков. Присмотрел себе одно. Судя по разговорам солдат, которые стояли рядом, это пленный, не переживший допрос. Его как раз собирались сжечь вместе с другими трупами.
Я расположился у края оврага и наблюдал, как двое солдат тащили тела к общей яме. Среди них был и мой турок — достаточно схожего телосложения с Рязановым, чтобы подмена не бросалась в глаза.
Дождался, когда его бросят в яму вместе с другими умершими противниками. Военные, занимавшиеся этим, отвернулись, чтобы покурить и переброситься парой слов.
Я же мысленно отдал приказ пауку. Многоглазый спустился в яму одним ловким движением. Вытащил тело и забросил его себе на спину, при этом не произвёл ни звука. Я оглянулся. Солдаты продолжали курить, не подозревая о краже. Одним меньше, одним больше — не заметят.
Мы направились обратно в лабораторию, через неё проникли в туннель и оттуда вернулись в мой кабинет. Столько сложностей… Если бы дозорные не видели, что Рязанов вошёл ко мне, было бы проще.
Положив тело на пол, я приступил к переодеванию. Стащил с турка его тряпки и облачил в русскую форму. У меня есть запас для солдат, и я несколько штук переместил в пространственное кольцо. Поднял турка. Повернул спиной к двери, чтобы не были видны чужие черты лица.
Когда закончил с этой частью, заморозил труп, чтобы тот мог стоять в естественной позе. Зафиксировал тело слоем льда. Так оно не упадёт и не развалится до нужного момента. Но это только часть всего представления. Теперь нужны зрители, и придётся потерпеть боль.
Выпустил Ма и Па за стенкой своего кабинета. Дал им чёткие указания, что делать и когда начать. Теперь ещё несколько детишек-паучков направил в стратегические места. Убрал тех, что охраняли потайной вход. Огляделся: вроде бы почти всё готово.
— Знал бы ты, Рязанов, на какие жертвы я иду ради тебя, — хмыкнул, оглядывая результат своей подготовки.
Стоп… Можно ли из ситуации получить чуть больше, чем просто исчезновение графа? Потёр виски, перебирая варианты: «Придётся забрать ставки».
Выглянул из своего кабинета и приказал дозорным будить солдат.
— Всех поднять! Тревога! — скомандовал я. — Чтобы через три минуты были готовы!
Сонные и недовольные солдаты начали выбираться из коек, ругаясь и спрашивая друг друга, что происходит. Я прошёл вдоль рядов, отдавая отрывистые команды и создавая атмосферу срочности.
А сам тем временем оказался рядом с Вороновым. Толкнул бывшего аристократа, который пускал слюни на подушку и что-то бормотал о еде во сне.
— Что? — открыл он мутные глаза, не понимая, что происходит. — Я буду мясо.
Я вытащил кольцо Амбиверы. Надеюсь, не ошибся в своих расчётах. Если в нашем отряде есть ещё представители ордена, Воронов должен быть одним из них. Во всяком случае, всё указывает на это. Как, почему, когда и всё остальное я узнаю у него позже.
— Видишь! — ткнул ему в рожу золотое кольцо с двумя змеями.
— Что? — мотал он головой, пытаясь сфокусировать взгляд на предмете.
— Мне нужно поговорить с кем-то из вас, кто тут есть и решает вопросы, — продолжи настойчиво. — Я кое-что узнал у Рязанова про Топорова и предателей в армии.
— Павел Александрович, вы о чём? — тряхнул головой пацан, окончательно просыпаясь.
М-да, похоже, я ошибся. Воронов либо не член ордена, либо очень хорошо притворяется. В любом случае времени на проверку уже не оставалось.
Дёрнул щекой и вернулся в свой кабинет. Посмотрел на труп турка, замороженный и переодетый в русскую форму. В тусклом свете керосиновой лампы иллюзия могла сработать — по крайней мере, на те несколько секунд, которые мне требовались.
— Думаешь, я хочу? — спросил у безмолвного трупа. — Но другого выхода нет.
Открыл дверь, чтобы все видели нас с «Рязановым». Он стоял спиной, а я перед ним.
— Ты охренел? — крикнул я. — Совсем уже забываешься, кто ты и где находишься? Да я тебя заставлю копать сортир с утра до вечера, а потом его ещё и убирать!
Судя по тому, как все обернулись, я привлёк внимание зрителей и свидетелей. А теперь приступим к самой неприятной части моего плана. Отдал приказы своим паукам, спрятанным за стенами кабинета.
За нашей казармой послышались крики:
— Монстры!
— Враг!
— Нападение!
Детишки начали творить хаос в самой казарме: паника, неразбериха. И все рванули к оружейной. Идеально.
Я достал атакующий артефакт. Активировал его, поместив прямо между нами. Прогремел взрыв, кожу обожгло огнём. Паучок выплюнул паутину и потащил меня внутрь казармы. Скорости добавила ударная волна. Я выставил стену льда, чтобы сдержать разрушения, но не успел. Запечатанный ветер, сука… Почти всю кожу с рук снял. Яркая вспышка, ещё взрыв…
Глава 12
Я пришёл в себя в медчасти. Если быть точнее, то и не выключался. Просто дремал и восстанавливался после встречи со «светлячком». Хотел бы сказать, что это было неделю назад, но нет, всего пара часов.
Тело ломило, хоть и терпимо. Ожоги на руках уже затянулись розовой кожицей, лицо больше не горело. Зелья творили чудеса, особенно в таких количествах, что я недавно выпил.
Судя по свету, который падал из окна, сейчас уже утро. После битвы со светящимся монстром, прикидывающимся Рязановым, я чувствовал себя выжатым как лимон. Такое случалось и раньше, но сейчас было хуже. Намного хуже. Источник медленно приходил в норму. Каналы ещё саднило, словно по ним прошлись наждачной бумагой. Впрочем, ничего критичного.