Первым делом я начал вытаскивать из тварей манапыль. Она скапливалась по всей длине их тела.
Взял одну змею, сделал надрез вдоль чешуйчатого брюха. Под шкурой обнаружил нечто, напоминающее светящуюся слизь. Сначала попробовал вычерпывать её, но это оказалось неэффективно. Тогда просто стал выдавливать, как зубную пасту. Жидкость текла медленно, густая и вязкая, собираясь в подготовленные ёмкости.
Так я обработал почти десять штук и охренел. Посмотрел на количество манапыли и присвистнул. Да тут целый килограмм с десятка! Серебристо-голубая масса пульсировала в контейнере, словно была живой.
«Сколько же там, в земле?» — посмотрел на поле битвы, которое было чуть видно из нашего лагеря. Теперь я понимал жадный взгляд генерала. Ничего удивительного, что Ростовский хочет эти земли себе. Ресурсы… Они решают, кто будет сильным и что сможет сделать. К кристаллам ему путь закрыт, а тут такое.
Расположил своё сокровище так, чтобы до него никто не смог добраться в пространственном кольце. А то Ам, Лахтина могут себе позволить похозяйничать.
Взял то, что осталось от выдавленных «колбас», и кинул в загон к ползунам и змеям, которых держал в пространственном кольце. Вот только они не стали это жрать. Крутились вокруг, обнюхивали, но не трогали. Схватили и использовали для… Наблюдал за монстрами. Твари растягивали шкурки, утрамбовывали их, делали что-то вроде… Гнезда? Похоже, что да.
Ладно… А что если дать им непотрошённую колбасу? Бросил в загон целую мёртвую змею, и степные ползуны тут же набросились на угощение. Твари рвали плоть, жадно глотали внутренности, сочившиеся зеленоватым светом. А потом начали кушать и змеи — набросились на своего собрата с такой жадностью, будто неделю голодали.
Хм… Значит, диету им можно изменить с людей на себе подобных. Вот только как замкнуть цикл, чтобы и еды хватало, и поголовье росло? Нужно собрать достаточно особей, чтобы они размножались быстрее, чем поедают друг друга. Или давать им только тела мёртвых сородичей…
Отвлёкся и улыбнулся. Вот чем я только не занимаюсь в этой жизни… От короны до разведения монстров — какой размах. В прошлой реальности даже бы не подумал о том, что буду сидеть ночью и кормить пауков, змей и ползунов.
Теперь следующий момент, что нужно проверить. Выпустил энергию из источника. Магия подчинения монстров направлена на тварей в загоне. Попытался мысленно приказать им подчиниться, признать власть. Монстры жались, дёргались, один даже погиб от напряжения, его голова просто взорвалась от внутреннего давления. Но подчинить их не вышло. Ведь тот выводок, от которого я забрал эти экземпляры, мёртв. Почему на них до сих пор не действует моя сила? Или коллективный разум как-то по-другому работает? Может, нужен какой-то ключ, особый приказ, который я не знаю?
Хмыкнул, подумав: «Дяди Стёпы не хватает». Он знал бы больше об этих тварях, возможно, смог бы подсказать. В итоге я остановил свои попытки подчинить, попробую снова позже.
У меня было ещё около ста штук мёртвых песчаных змей. Скормил пока десять, чтобы понаблюдать за результатом. Так, с этим закончил. Если честно, то не планировал сейчас таким заниматься.
Я время от времени смотрел за Лахтиной, она до сих пор была без сознания. Тело девушки покоилось на кровати в глубине моего пространственного кольца. Лицо выглядело умиротворённым, но по-прежнему бледным.
Очень бы хотелось, чтобы она пришла в себя до генерального сражения. Я планировал использовать Лахтину в предстоящем бою. С её ядом, с её силой, с её яростью… Такой союзник мне бы не помешал. Да и информация о рухах была бы кстати.
Я провёл рукой по волосам Лахтины, отводя непослушную прядь с лица. Странное чувство… Королева скорпикозов, гордая и величественная, теперь лежала беспомощно, полностью в моей власти. Она называла себя Величайшей Скорбью Глупцов, Хвостом Заката, Несущей Тысячу Ужасов, а сейчас выглядела как обычная девушка, хрупкая и уязвимая.
Поднял голову и посмотрел на небо. Звёзды мерцали холодным светом. Пора бы проверить ещё кое-что… Достал свою новую иголочку, покрутил в пальцах. Заларак — моё главное оружие против светлячков.
Сосредоточился на связи с ним. Источник пульсировал, откликаясь на внимание, а вот артефакт… Даже не знаю. Не светится, не летает, ничего такого, как у прошлого, нет. Бросил иголку и поймал её — баланс хороший. Закрыл глаза, подумав: «Ну давай, лети». Мысленный приказ, и никакого отклика.
Нахмурился. Точно помню, что связь установилась. Чувствую, он активирован, но почему-то не могу им управлять. Что-то здесь не так. Откинулся на деревянную стену здания и вздохнул.
— Ну и что тебе теперь нужно? — спросил я вслух, глядя на артефакт в своей ладони.
«Еда!» — ответили мне в сознании.
Чуть не упал от неожиданности. Не понял? Кто это только что сказал? Голос незнакомый, глубокий, с металлическим оттенком, словно эхо в пустом колодце.
«Мне нужна энергия!» — повторили настойчивее.
— Твою дивизию… — выдохнул я, глядя на иглу с неверием. — Когда я просил со мной поговорить, это было… просто шуткой.
Сука! Мало говорящих монстров, теперь ещё и артефакт? Может, у меня какое-то скрытое умение наделять разумом всё, к чему прикасаюсь? Поморщился: «Заларак, который хочет есть… Скоро даже мой меч начнёт требовать обед и ужин».
Я повернулся из стороны в сторону в ожидании, что это шутка и сейчас выскочит Смирнов со словами: «Та-дам!» Но никого не было. В голове всё ещё звучал этот странный голос, требующий пищи. Везёт же мне.
Опустил взгляд и посмотрел на иголку. Плевать! Чего в этом мире только нет! Уже не так сильно удивляюсь. Если мой артефакт хочет жрать, значит, будем кормить. Хрен с ним, лишь бы работал.
Начались опыты по насыщению заларака. Для начала предложил ему части монстров — куски плоти, органы, кровь, но они не подходят. Всё-таки заларак оказался не слишком «болтлив». Просто «нет» и всё, как капризный ребёнок за обеденным столом. Вот же гурман чёртов!
Следующими по списку стали несколько особей степных ползунов и живых песчаных змей. Расположил их в пространственном кольце, по одному предлагал залараку. Эксперименты проводил внутри, чтобы никто снаружи не увидел света или странных эффектов.
Монстры ему пришлись по вкусу. Стоило только попасть к артефакту, как он высушивал их досуха, оставляя только шкуру. Это меня очень опечалило, но был и плюс. Я нашёл способ, как получить кожу ползунов. Ведь от соприкосновения с залараком только она и оставалась. Убрал шкурки к остальным. Теперь нужны только твари, и у меня будут запасы на броню.
Змейки оказались повкуснее. Судя по тому, что от них ничего не осталось после встречи с моим артефактом, они содержали больше питательной силы. Заларак буквально испарял их, не оставляя даже шкуры.
На этом я остановился. Хочу увеличить поголовье, и у меня не так много захваченных экземпляров. Если продолжу кормить заларак, то останусь без резерва. А если учесть, что они кушают друг друга, пришлось бы начинать с нуля.
Обвёл взглядом своё пространство: «На чём же ещё попробовать? Некромант! Почему бы и нет? С его регенерацией всё будет в порядке».
Он сидел в клетке в глубине моего пространственного кольца, истощённый, но живой. Подошёл к нему, глядя в ненавидящие глаза. Воткнул иголку в один из пальцев некроманта. Как же он заорал! Бился в истерике и ругался.
«Тьфу! Гадость!» — заявил артефакт с явным отвращением.
«А ты, случаем, не охренел? — очень искренне спросил я мысленно. — Будешь есть то, что дают, иначе начну тобой носки штопать».
Некромант прижал к груди руку. На его пальце зияла рана, которая не затягивалась, как обычно. Интересно… Палец тоже не регенерировал, и там теперь было постоянное повреждение, которое не зарастало. Неплохо, очень неплохо. Несмотря на наклонности иголочки, она может оказаться полезной.
Магия заларака подавляет способности тварей к восстановлению? В сочетании с ядом это могло быть смертельно для любого существа, даже для руха. Осталось только выяснить, как им управлять, и артефакт станет идеальным оружием.
Последнее, что я дал попробовать залараку, — манапыль. И вот тут он наконец-то начал светиться, но сожрал почти полкило. Сука прожорливая, надеюсь, ты стоишь ресурсов, вложенных в тебя.
Серебристая субстанция исчезала, всасываясь в иглу, которая постепенно наливалась мягким голубоватым светом. Вытащил артефакт в реальность. Иголка была чёрной, как ночь, её даже не видно почти, но я чувствовал присутствие. В руке она казалась теплее, тяжелее, живее. Ладно, завтра попробуешь на вкус одно существо.