Я начала добывать улики на каждого из них, прячась в тени и собирая фотографические доказательства, которые полиция не могла получить, и анонимно отправляла их в отдел полиции. За девять месяцев я помогла посадить в тюрьму троих наркоторговцев. Я купила одноразовый телефон, по которому меня невозможно было отследить, и дала свой номер полиции, на случай, если им понадобятся дополнительные фотографии кого-то из них. Но когда раздался звонок, это была не полиция. Это была женщина по имени Серафима Ульянова, и она работала в СОРП. Она уговорила меня встретиться за чашкой кофе. Когда мы встретились она спросила, не хочу ли я поработать у них.
— У тебя потрясающий взгляд на детали, — сказала она мне. — И тебе удается делать фотографии, которые никто другой не может. Хотела бы ты быть частью команды, которая сажает за решетку плохих парней?
Я знала, что я совсем не похожа на агента СОРП. Я не была ни храброй, ни сильной. Но медицинские счета моей мамы накапливались, мне нужно было помогать маме платить за квартиру и СОРП платил намного лучше, чем продуктовый магазин, где я работала.
Итак, я начала работать в головном офисе СОРП в Москве в качестве специалиста, и встретила там Виктора Карпова, Алину, Марию. Они были настоящими агентами, крутыми и уверенными в себе полевыми агентами, которые выбивали двери, владели боевым искусством и могли стрелять из оружия – даже Мария, рост которой был всего лишь 160 см, могла победить плохого парня лучше, чем кто-либо другой. Они лояльно относились к моей застенчивости, к постоянному молчанию и все стали моими друзьями, особенно Мария, и я очень скучала по ней, когда её направили на службу в Афганистан.
Серафима стала для меня второй матерью, и я много работала, наблюдая и фотографируя каждого, на кого она мне указывала. В первый же год работы я получила информацию о каждом нарушителе закона, за которым мне велели следить. Я хорошо справлялась со своей работой, но все еще прятался за объективом камеры, невидимая и очень, очень одинокая.
И вот, однажды, Серафима показала мне черно-белую фотографию самого великолепного мужчины, которого я когда-либо видела.
— Это Сергей Болконский, — сказала она мне. — И мы с тобой его уничтожим.
Три года я пыталась делать именно это. Я следила за каждым его шагом, прослушивала его звонки, но, он был слишком умен, слишком осторожен, я не могла получить необходимые доказательства, чтобы мы могли его посадить. И меня начало тянуть к нему. Я не могла понять почему. Он был преступником, а преступники убили или ранили всех, кого я когда-либо любила. Потом был Санкт-Петербург и то, что произошло в его гостиничном номере.
А теперь все было по-другому.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Елена
На следующее утро, после того, как мы вернулись из Санкт-Петербурга в Москву, мне понадобилось три чашки кофе, чтобы хоть как-то не уснуть после долгой дороги.
Я приехала домой всего за час до того, как мне пришлось бы снова вставать с постели и ехать на работу, и я провела этот час, лежа без сна, снова и снова вспоминая то, что произошло в гостиничном номере Сергея. Не находя покоя, я встала и пошла на кухню. Она сделана из ярко-белых шкафов с темными деревянными столешницами, белой плитки и бытовой техники из нержавеющей стали. Несмотря на то, что на кухне есть маленькое окно, оно пропускает мало света, и в комнате постоянно темно. Поэтому я выбрала белые шкафы, чтобы все казалось больше и ярче. Я заварила кофе и подошла к столу перед огромным окном в своей гостиной. Комната была достаточно большой для моего письменного стола, двух диванов, стола и стульев. Здесь я также выбрала светлые тона, чтобы сделать пространство ярче и дополнить паркетный пол.
Я была счастлива здесь. Это было мое безопасное место. Но сегодня, меня все еще трясло от того, насколько близко я была к смерти. И этот взгляд, которые я увидела, когда я ответила ему, что я никто, в этот момент он перестал быть пугающим. Он перевоплотился в мужчину, который хотел меня защитить.
И то, как он посмотрел на меня, когда мы оба поняли, что его нога оказалась между моими…Ах…! Почему, я о нем думаю? Что, черт возьми, не так со мной? Это же Сергей Болконский!
Теперь, сидя за рабочим столом, я изо всех сил пыталась не заснуть. Виктор все утро молча размышлял. Я знала, что он беспокоился об Алине. Мы оба беспокоились. Она сейчас в больнице, и с минуты на минуту начнется операция по превращению её в Марину. Благодаря нашей неудаче в Санкт-Петербурге, через несколько недель её отправят прямо в логово зверя.