Я занялась сбором всего того, что у нас было о Марине. В отличии от Сергея, мы знали о ней очень мало. Она внезапно появилась в его жизни около девяти месяцев назад, сексуальная, гламурная и всегда одетая в потрясающую дизайнерскую одежду. Я остановилась на секунду, глядя на фотографию её и Сергея, когда они готовились к посадке в частный самолет. Та часть моего мозга, которая всегда замечала детали, царапала мой разум, пыталась сказать мне, что, что-то не так, но, я была слишком уставшей, чтобы понять, что я вижу. Я продолжала собирать информацию и остановилась, когда достала снимок Марины крупным планом. Она была великолепна, но что-то мне в ней не нравилось. жестокость в этих ясных зеленых глазах…
Подожди, я что, ревную? Из-за этого она мне не нравится? Я почувствовала, что краснею, но продолжила свою работу. Господи, Елена возьми себя в руки. Алине придется подражать каждой детали этой женщины. тому, как она ходит, как она говорит. Я начала просматривать последние фотографии Марины, сделанные командой Интерпола, когда она была в Париже. На одном из снимков, сделанном незадолго до аварии, она садится в спортивную машину, а ветер поднимает её свободную блузку сзади, обнажая…
Я вскочила на ноги, широко раскрыв глаза.
— Что случилось? — спросил Виктор, сразу насторожившись.
Я схватил свой телефон.
— Нам нужно позвонить Серафиме, — сказала я, набирая её номер. — Мы должны остановить операцию Алины!
Он схватил свой телефон и позвонил в больницу, но администратор отказался отвлечь доктора Кириллова от операции, чтобы он мог подойти к телефону. Телефон Серафимы тоже переключился на голосовое сообщение. Я знала, что она в больнице, присматривает за Алиной. Должно быть, в больнице её заставили выключить его.
Я посмотрела на дверь. Больница находилась менее чем в квартале отсюда.
— Продолжай звонить, — сказала я Виктору.
И, побежала. Я быстро спустилась по лестнице на улицу, а затем по тротуару, и, бегом, направилась в сторону больницы, уклоняясь от прохожих. Сегодня, в воздухе висит туман, с неба льет дождь и переливается в свете фонарных столбов. На улице холодно, пешеходы, опустив головы, бегают трусцой, если только они не из немногих счастливчиков, которые не забыли взять с собой зонтики. Дрожа, я плотнее натягиваю на себя тонкую куртку и вытираю дождевую воду с ресниц и очков. К тому времени, как передо мной начала вырисовываться огромная серая громада больницы, я покраснела и задыхалась, и мне захотелось присоединиться ко во всем тем, кто делал пробежки по утрам по Центральному парку.
Я вбежала в больницу, вся промокшая от дождя, и спросила у испуганной медсестры, в какой операционной находится доктор Кириллов, а затем вломилась в дверь. Все вокруг операционного стола в шоке подняли головы. В маске и халате доктор Кириллов выглядел совсем иначе, но этот взгляд, я бы узнала где угодно. И да, это была Алина на столе, её лицо было испещрено линиями маркера.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — отрезал доктор Кириллов. — Выйди отсюда! Ты не стерильна!
Я прислонилась к двери, тяжело дыша. Вода с меня стекала на стерильный белый кафель.
— Остановитесь. Прекратите операцию!
— Что? Почему? Доктор Кириллов посмотрел в сторону окна в поисках помощи, и я увидела Серафиму, стоящую по другую стороны стекла, такую же растерянную.
— У Марины есть татуировка, — выговорила я, все еще запыхаясь. — В нижней части спины, у поясницы. Мы не знали, что она там есть. Я обнаружила это только сейчас.
— И ты, из-за этого, сюда прибежала?! Это не проблема, мы сделаем Алине такую же татуировку, когда закончим операцию.
Я покачала головой.
— Но у неё уже есть татуировка на том же месте!
Все замерли.
— Ты абсолютно уверена? — спросил доктор Кириллов, вопросительно посмотрев на меня.
Я кивнула.
— Да я уверена. Несколько месяцев назад, мы проходили ежегодную медкомиссию, и когда я заходила в кабинет кардиолога, Алина одевалась.
Доктор Кириллов выругался.
— Помогите мне перевернуть её на бок, — сказал он медсестрам. Они её повернули, и когда он поднял халат Алины, мы увидели необычную полоску из славянских символов на её пояснице.
— А что наколото у Марины? — Серафима спросила через стекло.
— Кобра, — ответила я в отчаянии.
— Можно ли удалить татуировку Алины лазером, доктор Кириллов? — в отчаянии спросила Серафима. — А затем сделать ей новую.
Доктор Кириллов покачал головой.
— Чтобы удалить такую большую татуировку, потребуется целый курс процедур. Нам времени не хватит на это. Долгий период заживления.