Я посмотрела на него в ужасе..., а затем слабо кивнула.
Виктор пробормотал в трубку: — Соедините его.
Затем, он протянул её мне, и потащил меня в угловую комнату, где было тихо. Щелчок. Шипение.
А затем, я разговаривала с Сергеем Болконским.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Елена
У меня было всего несколько секунд, чтобы подготовится. Я втянула свое горло и губы в спокойный, точный голос Марины.
— Алло?
Я думала, что это будет то же самое, когда я разговаривала с ним в гостинице. Я забыла, что тогда мы были чужими, теперь мы были любовниками. Его низкий голос донесся из динамика телефона, прямо мне в ухо, а оттуда прямо в пах, шокирующе интимно. Четыре слова, которые были такими нормальными, но, он сделал их признанием, не охотным признанием... слабости?
— Я скучал по тебе, — его голос сам по себе подобен оружию. сильный, властный и настолько глубокий, что кажется гортанным.
Я сглотнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы правильно произнести слова. — Я тоже скучала по тебе.
— Ты должна вернуться ко мне, — сказал он.
— Я вернусь, — ответила я.
Его голос напрягся от гнева.
— Врачи не давали мне с тобой поговорить.
— Мне предстоит операция, — сказала я ему. — Я не смогу говорить, пока все заживет. Но как только мне станет легче, я смогу вернуться домой.
— Я вспоминаю ту ночь, когда мы впервые встретились.
О, Боже, этот голос. Я знала, что мне нужно сосредоточиться, но было так легко потеряться в нем. Его голос всегда оказывал на меня физическое воздействие, но, когда он говорил вот так, тихо, ворчливо и интимно, это выходило на совершенно новый уровень.
И тогда, мне в голову пришла ужасная мысль; я понятия не имела, что произошло в ту ночь, когда они встретились. Батюшки!
— Ты выглядела такой маленькой на обочине дороги, — пробормотал Сергей. — Такой потерянной.
Его голос на секунду стал напряженным.
— Твой парень…
Я собирала историю по кусочкам так быстро, как только могла. Должно быть, парень Марины бросил её там, и Сергей нашел её.
— Мой парень был засранцем, — ответила я Сергею. Это казалось, вполне, безопасным ответом.
— Он был глуп, не знал, что у него есть, в отличии от меня. Как только, мы вернулись домой... ты помнишь, что я с тобой сделал?
— Конечно, я помню.
— Расскажи мне, — сказал он, его голос был настойчивым от похоти и желания.
О, Боже! Я понятия не имела. Я начала искать оправдание.
— Сергей, я не одна, — соврала я. — Вокруг меня врачи.
Я почти видела, как нахмурились его брови.
— Раньше тебя это никогда не беспокоило. Тебе нравится, когда люди слушают, — подозрительно сказал он.
Великолепно! Конечно, сексуальная, уверенная в себе Марина была еще и эксгибиционистом.
В отчаянии, я попробовала сказать правду: — Я бы предпочла услышать это от тебя, — сказала я ему. — Ты знаешь, мне нравится твой голос.
На секунду, воцарилось молчание, и я подумала, не ошиблась ли я. Но потом: — Прежде всего, я снял с тебя одежду. Твое платье в гостиной. Твой бюстгальтер на лестнице. Твои трусики я сорвал на кровати.
Я сглотнула.
— Мм-м.
Я знала, что мне нужно сосредоточиться. Одна ошибка, и он поймет, что-то не так. Но, его голос напоминал грубые куски черного камня, плавающие в потоке расплавленного серебра. Оно стекало прямо по моему телу, скапливаясь между ног. Боже, я чувствовала, как его большая рука рвет мои трусики, резинка растягивается, а затем лопается… Я крепко сжала бедра и прислонилась спиной к двери. Боже, я была не в себе.
— Я взял тебя за лодыжки и потянул их вверх и назад. Он сделал акцент на эти слова, и я почти почувствовал, как открываюсь, почувствовала, как прохладный воздух комнаты касается моих складок.
— Я взял твою грудь в руки и очень медленно ласкал её вперед и назад, пока твои соски не начали царапать мои ладони.
Мои щеки стали алыми, дыхание затрудненным. Я чувствовала жар, пульсирующий между моими бедрами и превращающийся в скользкую влагу. Я знала, что он описывает её, а не меня, но это было не важно. Благодаря его голосу это происходило со мной, прямо здесь и сейчас. Я чувствовала грубое прикосновение его рук к моей груди, а под бюстгальтером, я почувствовала, как соски напрягаются и поднимаются.
— Я начал целовать твои бедра, опускаясь вниз. Затем, я начал медленно тебя лизать. Всего лишь кончиком языка, приоткрывая тебя…
Я посмотрела вокруг. Я была одна, никто из коллег не видел меня в таком виде, покрасневшую.
— Потом, мой языка начал продвигаться глубже, — продолжил Сергей.
Он произнес глубже таким голосом, что это почти было проникновением. Это пронзило мой разум, заставив меня задохнуться. Жар в паху превратился в невыносимую боль.