— Это дает нам уникальную возможность, — сказала Серафима, наклонившись вперед над столом переговоров. Мне удалось связаться с Интерполом, и они сказали Сергею, что Марина получила серьезные ранения. Ничего опасного для жизни, но ей понадобится серия операций. Он не ожидает ее возвращения в Россию в течение пяти недель.
Она подошла к двери и показала мужчину лет сорока пяти с прямыми черными волосами и белоснежной улыбкой.
— Это доктор Дмитрий Витальевич Кириллов. Он руководит командой пластической хирургии, которая помогает с нашей программой защиты свидетелей. Он все объяснит.
Доктор Кириллов занял позицию рядом с Серафимой.
— Мы собираемся взять одну из наших агентов-женщин и с помощью пластической хирургии сделать из неё точную копию Марины. После, мы отправим её обратно к Сергею, вместо Марины.
Секунд пять царила полная тишина. Затем стол взорвался громким хором вопросов.
Басовый грохот Виктора заглушил остальных.
— Это безумие! Вы не сможете сделать так, чтобы она выглядела точной копией Марины!
— На самом деле, мы можем.
У доктора Кириллова была восторженная улыбка ребенка, распаковывающего новую игрушку.
— Если субъект имеет подходящую костную структуру, правильный рост и телосложение, он может выглядеть идентично. И самое приятное в том, что Сергею сказали, что Марина получила травмы лица. Он ожидает, что ей сделают пластическую операцию. Это объяснит любые незначительные различия.
Господи, моя голова кружилась. Неужели кто-то, действительно это сделает, решиться на кардинальные изменения своей личности? Изменить все свое лицо? А потом ворваться прямо в жизнь одного из самых устрашающих мужчин в мире. Ведь, ей придется с ним спать! В моем сознании возник очень конкретный, графический образ, какая-то неизвестная женщина-агент лежит на спине, с раздвинутыми ногами, мускулистое тело Сергея прижимает её к кровати, его нижняя часть тела поднимается и опускается.
Как только мое лицо вспыхнуло, Виктор заговорил снова.
— Кто?
— Я, — сказала Алина из дальнего конца стола для совещаний. — Серафима проинформировала меня перед встречей. Я уже вызвалась добровольцем.
Я обернулась, чтобы посмотреть на нее. Алина для меня очень много значила, как более сильная, красивая и старшая сестра. У неё длинные блестящие черные волосы, и она настолько хороша в боевых искусствах, что СОРП использует её для обучения новобранцев. Если, кто и мог выдать себя за Марину и выйти живой из всего этого, так это она. Но, мысль о том, что моей подруге грозит такая опасность, заставила меня похолодеть.
Виктор согласился с моими внутренними мыслями.
— Это слишком рискованно. Алине придется идеально подражать Марине, быть ее точной копией. Голос. Походка. Манеры. Все.
Его голос повысился. — Если что-то пойдет не так, он ее убьет!
—Я знаю, что это очень опасно, — сказала Серафима. — Но, только подумайте, что это может нам дать, чего сможет добиться Алина. Все преступники откровенничают со своими подругами. Через несколько недель, она узнает все подробности его бизнеса. И, она будет прямо у него дома. Она сможет залезть в его документы, в его ноутбук... мы получим все необходимые доказательства, чтобы его поймать.
Ее лицо стало мрачным.
— И нам это нужно. У нас заканчивается время. Каждый день Сергей захватывает все больше территорий. Война между группировками может вспыхнуть в любое время.
Она вывела на экран еще одно изображение - карту Краснодарского края с территориями, нарисованными тремя цветами. Красный контролировался Марком Лукиным, конкурирующим боссом армянской мафии. Зеленый, территории контролировались Михаилом Полетаевым. А серыми управлял Сергей Болконский. Поначалу, три цвета были примерно равны; три державы находились в непростом перемирии, которое сводило насилие и разбой к минимуму. Но, по мере того, как Серафима передвигалась вперед, по последним девяти месяцам, серый цвет расширялся, как тень, падающая на регион, вытесняя двух других.
— Мы находимся в кризисной точке, — сказала Серафима. — Еще месяц, а может и два, и расширение Сергея вынудит двоих других ввязаться в полномасштабную войну между бандами. Мы не можем этого допустить!
Мы с Виктором мрачно кивнули. Под перекрестным огнем погибнут сотни невинных людей, пострадают мелкие предприятия, и экономике страны будет нанесен существенный урон.
А для Серафимы, эта битва была личной. Сергей мог вести войну с другими криминальными авторитетами, но, будучи главой СОРП в Москве, она была его настоящим врагом. Эти двое сражались годами; она производила аресты, собирала улики и производила обыски в его недвижимости по всей стране, а он предлагал алиби и дорогих адвокатов, и каждый раз ускользал на свободу. Иногда, когда мы допрашивали одного из людей Сергея, нам передавали сообщение, всегда скрупулезно вежливое, обычно с легкой насмешкой. «Сергей Болконский говорит, вам нужно получше стараться». Ходили слухи, что однажды они действительно встретились лицом к лицу на коктейльной вечеринке и обменялись словами. Ради этого, мне бы хотелось оказаться мухой на стене.