— Oure fadir pat art in heuenes halwid be pi name, — комично-напыщенно произнес сэр Исаак приятным звучным голосом на староанглийском, — послал меня к вам, мой друг, чтобы передать предупреждение.
«Блин, — Фёдор отрешенно смотрел на нежданного посетителя, стараясь не закричать от страха, — неужели галлюцинация? Ни разу не страдал, и на тебе. И это только в начале перестройки! Что же дальше-то будет?»
— Не опасайтесь, я не видение, — продолжил гость, надменно улыбаясь и делая рукой какой-то кинематографический жест. — Разрешите войти?
— Ну, входите, раз пришли, — не очень любезно ответил аспирант Ступин, часто моргая и позорно отступая вглубь комнаты, — только у меня не убрано.
«А как, интересно, с ними общаются? Может, этого фальшивого Ньютона просто поставить в игнор и пойти спать? — Фёдор покосился на свою раскладушку. — И вообще, что это за дурацкий фарс? Тоже мне, доктор Фауст с неполным высшим образованием ночью в коммуналке принимает в гостях черт знает кого». Соседи за стенкой временно притихли, смакуя последствия первого огазма. Телевизионный Горбачёва продолжал громко бубнить о срочном развитии человеческого фактора.
«Сейчас я его, самозванца, расколю», — Фёдор, пятясь, подошел к старенькому холодильнику «Саратов», наощупь открыл потертую дверцу и вынул единственную бутылку жигулевского пива. Соседи за стеной начали новую серию ритмичных стуков навстречу своему второму оргазму вперемешку с отчётным докладом о выполнении решений девятнадцатой партконференции.
— Выпить хотите? — максимально любезно спросил Фёдор непрошенного гостя.
— Успокойтесь, юноша, — сэр Исаак Ньютон или чёрт-его-знает-кто строго взглянул Фёдору в глаза, — вы всё равно не сможете достоверно определить мою истинную природу. Ещё раз повторяю — я не призрак, не дух и не игра вашего воображения. Оставьте эти вопросы учёным схоластам матери нашей, Церкви.
— Ну, тогда я сам, с вашего позволения, — Ступин присел на табуретку, открыл бутылку и торопливо отхлебнул из горлышка.
Сэр Ньютон пододвинул вторую табуретку к столу, покрытому клеенкой, и ловко присел напротив Фёдора, привычным жестом расправив длинные фалды своего мудрёного кафтана. После этого он изящно закинул ногу на ногу, обнаружив забавные штаны до колен — транк-хоусы, а также белые чулки и крепкие кожаные башмаки, забрызганные свежей московской грязью.
— When forty winters shall besiege thy brow, — нараспев продолжал незванный гость, явно гордясь своим портретным сходством с оригиналом, — тогда вы сами поймете. Упорно работая в колледже Святой Троицы, в лаборатории сэра Бэрроу, я сделал несколько успешных шагов в алхимии. Чуть позднее, во славу Божию и ради спокойствия нашего веселого короля Чарльза я полностью уничтожил результаты своих трудов. Позвольте вам, юноша, в двух словах объяснить причины моего поступка. Это прямо касается предмета ваших исследований.
Фёдор послушно кивнул в ответ и сделал очередной глоток из бутылки.
Соседи за стеной, шумно отдуваясь, праздновали свой второй оргазм.
Транзит Восток-Запад
Переброска Андрея Ступина в Западный Берлин прошла исключительно гладко. Подразделения «грепо», «вопо» и всемогущей службы Штаатсзихер-хайт (штази) устроили для Андрея шикарную, истерически громкую провокацию на знаменитом Чек Пойнт Чарли. Якобы для задержки VIP-перебежчика была произведена большая стрельба, как холостыми, так и боевыми патронами. Заранее угнанный старенький «Трабант», в котором Андрей с ручным пингвином Тири и женой Алиной героически прорывались через КПП, был с трёх сторон обстрелян пограничниками ГДР по заранее ювелирно прочерченным траекториям. Для полной достоверности и сверх плана Андрей самолично прострелил себе ягодичную мышцу, чем вызвал весёлый смех Алины.
В результате блестяще проведенных совместных операций переброски и прикрытия, штатный сотрудник КГБ капитан Ступин с красавицей-женой по надежной легенде «выбрали свободу на Западе». На той стороне они моментально стали героями недели популярных изданий «Берлинер Морген-пост» и «Дер Тагесшпигель». Супружеской паре перебежчиков предоставили три минуты вечернего эфира на телевидении. Алине Арбузовой за безумные гонорары предложили сниматься обнажённой сразу в трёх европейских журналах. Муниципалитет Западного Берлина рассматривал вопрос о предоставлении русскому капитану звания почётного гражданина города. О важном перебежчике вышла передовица в армейской стенгазете второго бронекавалерийского полка США под издевательским заголовком «D/e grosse Gedanke dem Russische Soldaten» — «Большое спасибо русскому солдату». Представители разведывательного управления министерства обороны США DIA применили на допросе Андрея Ступина самые передовые методы парапсихологической обработки и обязательную проверку на полиграфе. Андрей стойко держался в роли бывшего советского контрразведчика, которому вдруг надоели однопартийная система, отсутствие пива в гастрономах и свободы слова в прессе. Доверчивые американцы разглядывали результаты допросов, сверяли их с любезно подброшенной «штази» дезинформацией и понимающе кивали друг другу своими некрупными стрижеными головами в светлосерых пилотках.