По новой, демократически сориентированной Москве волнами ходили огромные безымянные деньги в поисках достойного хозяина. Однажды Фёдора пригласила на деловую встречу в маленькое кафе бывшая одногруппница по институту. Болтая о житейских пустяках, она раскрыла сумочку и показала Фёдору акцию одной уважаемой западной компании с номиналом в пятьсот тысяч долларов. Просто, как иллюстрацию, к какой-то своей бизнес-схеме. Фёдор Ступин открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то умное и соответствующее, но опоздал — знакомая уже спрятала эту акцию обратно в сумочку и продолжала болтать о пустяках. Несколько теряя чувство реальности Фёдор заплатил за обоих, и проводил свою знакомую до остановки троллейбуса. В следующий раз, один приятель Фёдора попросил его перевести на английский язык небольшой контракт за пять процентов комиссионных. Контракт был успешно завершен, и принес чистую прибыль в пятнадцать миллионов долларов. Таких контрактов прошло всего два по всей Москве. Фёдор уже начал было подыскивать достаточно большой банк, чтобы надежно положить причитающуюся ему нескромную сумму. Но Моссовет в один день силой постановления перевел все платежи по этому контракту на свои счета. В результате владелец контракта не получил ни цента, спился и скоропостижно умер, оставив только долги. Но Фёдор выжил. Он решил с другим надёжным партнером поторговать нефтью на Рижском рынке. Партнер имел свою личную, свежеприватизированную нефтескважину в Нефтеюганске и искал покупателей в Прибалтике. Успешно продав несколько тысяч тонн нефти-сырца, Фёдор с партнером набили крупными наличными рублями полную коробку из-под телевизора «Рубин». Они решили для надежности везти эту коробку на дачу пригородной электричкой. В результате, эта неоткрытая коробка была в хулиганских целях выкинута из дверей вагона толпой пьяных футбольных фанатов прямо на ходу, и следы её оказались безвозвратно утеряны коварным МПС — Министерством Путей Сообщения.
Наконец Фёдору почти повезло. Прямо около любимого Московского планетария Фёдор нашел банковскую упаковку новеньких стодолларовых бумажек. Оглянувшись по сторонам и мучительно переступив через свои принципы, он засунул её под свой старенький свитер, и пошел быстрыми шагами в темные дворы за планетарием. Сзади его догнали двое очень крупных, хорошо одетых граждан и сильно ударили чем-то тяжёлым по ногам и по голове. Напоследок он расслышал слова, сказанные в мобильный телефон: «Всё в порядке, босс. Мы их нашли». И потерял сознание. После этого финального аккорда Фёдор окончательно решил, что финансового гения из него, скорее всего, не выйдет, и надо бы сосредоточиться на привычных с детства поисках истины, духовном самосовершенствовании и научно-технической деятельности.
Поскольку деньги всегда выбирают не тебя, а другого.
Алина Арбузова-Ступина потянулась на роскошной, четыре на три метра трехспальной кровати-траходроме, покрытой ярко-алым пылающим покрывалом. За бесконечным пространством окна вечерний закат беспомощно и бесполезно тонул в Атлантике. Перелет из Берлина в Нассау занял несколько больше времени, чем Алина рассчитывала, поэтому сегодня она решила почувствовать себя невыспавшейся и усталой. К тому же, пингвин Тири на борту самолета объелся сушеной воблой, и теперь его рвало в туалете в инкрустированный бериллами серебряный унитаз.
Руководство DIA в этот раз расщедрилось и назначило традиционный уикенд для своих старших агентов на Багамских островах. До сих пор спецагентам с их семьями, приходилось толкаться среди громкоголосых новорусских толп на изнасилованных ими Канарах. Андрей ушёл докладывать начальству о прибытии. В беспредельном номере шестизвездочного «Атлантиса» было пусто и одиноко. Из окна доносился белый шум прибоя и бестолковый вечерний смех отдыхающих, плескающихся в искусственной реке, где-то там, далеко внизу — в светящемся огнями ресорте. По едва прочерченому во мраке горизонту, к Нассау подходил многоэтажный круизный лайнер Norwegian Sky.