— Со Сталиным мы навсегда покончили, забудьте уже! — сердито оборвал его Пельтцер. — Ну вот видите, — повернулся он к Кумушкину, — не даёт, понимаешь, поговорить по душам, сучок. Вы заходите, не забывайте президента. До свидания, — он задушевно пожал руку лидеру ОДО и повернулся к Петрову: «Иду-иду, уже бегу. Вот же, неймётся вам».
И президент вышел из кабинета через секретную дверь в стене, предварительно прихватив с собой чемоданчик с ядерной кнопкой. Лидер ОДО Валерий Абрамович какое-то время самостоятельно походил по кабинету в полном соответствии с нарушением протокола приёма. Директор ФСБ Петров всё это время неприметно сидел на стуле в углу, терпеливо и безучастно наблюдая за бессвязными передвижениями лидера оппозиции. Валерий Кумушкин либерально присел на краешек стола президента, закурил сигарету «Ява», вынутую из мятой пачки, и стал смотреть в мутное кремлевское окно.
— К столу нельзя! — резко крикнул ему из угла Петров. — И вообще, ваш визит закончен. Что вы тут ходите? По чужому кабинету?
— А вам что — жалко? — отважно ответил Кумушкин. — У меня по расписанию ещё три минуты на встречу не вышли. Имею право!
— Тогда погуляйте недолго. Только ничего руками не трогать. К окну не подходить! — приказал Петров и развернул свежую газету «Кремлёвский новостник» с проделанной для глаза дырой, делая вид, что читает.
— Скажите, Петров. Давно хотел лично у вас уточнить. Почему вы нас, интеллигенцию, так жестоко не любите?
Петров коротко и водянисто взглянул на Кумушкина и ничего не ответил.
— Нет, ну правда? Преследуете нас. Сажаете. Бьёте. Пытаете. «Архипелаг ГУЛАГ» читать не разрешаете. Слова сказать не даёте. За что?
— За то, что вы — контра недобитая, — отчеканил Петров и хищно скривился сразу всем своим некрасивым лицом. — Ещё вопросы есть?
— Вот когда в России победит демократия, мы вас, проклятое гебьё, всех люстрируем и кое-кого даже посадим. Понятно? — отважно крикнул ему Кумушкин.
Петров молча качался на стуле, как ортодоксальный иудей на молитве. Поскрипывали его хромовые сапоги и кожаный офицерский ремень. Мерцали многочисленные юбилейные значки на безупречно выглаженном кителе. Раздувались карманы широченных тёмно-синих музейных галифе. Он что-то высчитывал в уме.
— Не выйдет, — злобно прошипел Петров после долгой паузы. — Нас много. Мы вас числом задавим. Вот у меня, чтоб вы знали, уже трое детей, — он внушительно почесал в паху. — И ещё один невинный малютка зреет во чреве законной супруги. А у вас лично их сколько?
Генералиссимус ФСБ встал, с презрительной усмешкой подошел к Кумушкину вплотную и жирно плюнул ему прямо на нечищенные ботинки. Кумушкин задумался над вопросом своего визави, смутился, наскоро затушил сигарету в малахитовой президентской пепельнице и нетвёрдым простонародным шагом вышел из кабинета. Петров торжествующе посмотрел ему вслед, после чего прихватил из угла теннисную ракетку и побежал через секретную дверь в стене, надеясь догнать президента ещё по дороге на корт. Было слышно, как в коридоре приёмной негромко рыдал лидер оппозиции Кумушкин и как его беспомощно утешала добрая секретарша президента Любовь Марковна.
Но правде по существу не возразишь.
Без определенного места резиденства
— Андрюша, давай, наконец, переедем в какой-нибудь приличный город. Надоел твой паршивый Берлин! Всюду этот гавкающий немецкий! У нас, наконец, будут нормальные, англоговорящие дети и всё, как у людей. Иначе я с тобой разведусь, — Алина Арбузова-Ступина сексуально разметалась в пятиспальной супружеской кровати, изо всех сил пытаясь быть убедительной с раннего утра.
Андрей Ступин недовольно почесал свои загорелые ноги, отбросил пуховое одеяло и, спортивно раскачивась в стороны, пошел в ванную комнату, отделанную уральским малахитом. Вскоре оттуда послышался его голос сквозь зубную пасту:
— Если разведёшься, то тогда конечно. В смысле — поехали. А куда бы ты хотела?
Алина проворно вскочила с кровати, накинула белый халат из шерсти забитых промышленным электрошокером молочных ягнят и громко затараторила:
— В Венецию! Нет., лучше куда-нибудь посевернее, например, в Копенгаген или в Санкт-Петербург Ленинградской области. Ведь живут же где-нибудь нормальные люди! Которые не едят каждый день братвурсты и жирную свинину с кислой капустой. Хочу культуры! Хочу моря! Хочу элегантно поданной еды! И для Тири там будет лучше.
Любимый ручной пингвин с готовностью подкрякнул Алине из-под кровати и глухо зачавкал чем-то рыбно-вонючим. Подполковник ФСБ в отставке Ступин выглянул из-за двери ванной. Изо рта у него торчала одноразовая зубная щетка: