Глава 18
Во мне боролись две противоречивые теории. Одна упорно твердила, что Антон не обманывает и действительно потерял память, а другая все опровергала. Мой жених вел себя очень странно, собрался покупать подарок матери, хотя сам его уже вручил несколько месяцев назад.
- Где мой телефон и вещи? – пока размышляла, Антон вернулся на кухню, и его удивление выглядело вполне правдоподобно.
Лгать и выкручиваться было бесполезно, поэтому решила сказать правду и будь что будет.
- Несколько дней назад ты собрал чемодан и ушел.
Брови Антона поползли вверх.
- Куда?
- К родителям.
- Странный выбор, - он задумался. - Слушай, малыш, я чего-то не припомню, где мой телефон и одежда.
Ласковое прозвище снова резануло по ушам, напомнив о времени, когда мужчина был нежным со мной.
- Держи телефон, - я вернула Антону мобильник.
- О, спасибо, - Кудрявцев вернулся в спальню, и я последовала за ним. Пока он копался в телефоне в кровати, я присела на ее краешек и изучала жениха как диковинную зверушку.
- Почему я ушел? – отложив мобильник, Антон потянулся ко мне, загребая в объятия, но почувствовав мое напряжение, отстранился. – Аля, что ты недоговариваешь? – внезапно в его голосе проскользнули металлические нотки, напомнив вчерашнего Антона.
Я вздрогнула. Неужели притворяется?
- Ты ушел от меня, - запинаясь, произнесла я, - потому что..., - а вот тут я запнулась. Если жених ничего не помнит, зачем упоминать постыдный факт несуществующей измены. - Сказал, что мы не сошлись характерами, и ты встретил другую, - на ходу придумала я.
- Вот как? - озадаченно покачал головой Антон, ероша свои темные волосы. - Дорогая, ты у меня одна. Никакой другой нет и не будет. Думаю, ты что-то там себе нафантазировала и выкинула мои вещи в порыве ревности. Если это так, завтра нам придется заглянуть в магазин. Я не могу появиться у родителей в таком виде.
Жених прищелкнул языком и заливисто рассмеялся.
Мой Антон давно не смеялся, по крайней мере, не так громко и открыто. Он даже дома старался не выказывать эмоций, кроме отрицательных.
- Давай, заглянем, - выдавила я, не зная, что добавить в свое оправдание.
Сказать правду означало показать мерзкие фотки, от одного вида которых меня мутило. Сама не пойму почему, но в душе вдруг затеплилась надежда, что Антон действительно все забыл.
- А это зачем? – он кивнул на мой чемодан и снова рассмеялся. – Разбирай и больше не занимайся ерундой. Чего я не прощу, так это предательства. А ты, Аля, самый честный и преданный человек из всех, которых я когда-то встречал.
Пока Антон рассыпался в комплиментах, меня мутило от осознания того, что приходится врать. В любой момент к нему могла вернуться память и наш мир грозил рассыпался как карточный домик.
Мать Антона позвонила, когда он почти спал.
- Слушаю? – сонным голосом ответил Кудрявцев.
- Антош, ты сегодня приедешь? – в голосе Розы Марковны слышалась забота.
- Я уже сплю. Вещи заберу завтра, - пробормотал Антон и отбил звонок.
Повернувшись на бок, он снова уснул, а я продолжила считать овечек, собачек, кошечек и прочую живность, потому что сон, как назло, не шел.
Написала Галке в мессенджере, думала подруга спит, но она ответила почти сразу. Оказывается, муж на ночном дежурстве, а Степка приболел, вот она и коротает ночь возле его кроватки.
Некоторое время мы просто переписывались, делясь последними новостями, а потом слово за слово, и я выложила Галке все без утайки. О переменах в моей жизни, новом статусе, который в любую минуту может поменяться на сто восемьдесят градусов, об аварии и странном поведении Антона после и, наконец, об отвратительных снимках сексуального характера.
На вопрос подруги, каким образом Антон получил фотографии, я не знала ответа. Галка посоветовала посмотреть почту жениха, если у меня есть к ней доступ, и обыскать все возможные места на предмет наружного конверта, в котором были доставлены фотографии, если их принес курьер. На конверте, в котором хранились снимки, не было никаких пометок, но Галка сказала, что при доставке обязательно будут надписи или печать, если контора серьезная.