На работе Василий все думал о произошедшим, он не собирался посвящать своих коллег в это загадочное и деликатное дело. Двигаясь по узким коридорам лабиринта собственных мыслей, он изо всех сил старался не выдать окружающим, что внутри него зародилась тайна, которую он ещё не понял, не осмыслил и пока еще не знал, как ему поступать в этой ситуации.
Позже, уединившись, он набрал номер, своего единственного друга Виталия, которому доверял, но даже ему он рассказал не всё. История была аккуратно отредактирована без участия Галины и выглядела так: он вернулся домой, застал в доме незнакомца, тот набросился и попытался убить его — завязалась борьба, в результате которой незнакомец погиб. Они договорились встретиться позже, после торжества Галины.
Праздник решили не отменять — он проходил в небольшом кафе, за окнами которого вечерний город жил своей обычной жизнью. В кафе шел праздник: играла музыка, звенели бокалы, официанты сменяли блюда. Всё происходило именно так, как должно было происходить. И всё же, на фоне всеобщего веселья Галина и Василий выглядели чужими, словно случайно попали на праздник из другой реальности. Их улыбки были натянутыми, как маски, скрывающие напряжение. Они присутствовали здесь, но их мысли были очень далеко от сюда, как будто перед гостями стояли не они сами, а их двойники, для которых этот праздник был лишь формальность и ничего не значил.
Василий сохранял внешнее спокойствие, в его движениях не было ни спешки, ни колебаний. Он поздравил Галину и протянул ей бархатную коробочку — ту самую, что принес с собой его двойник, словно передавая ей не украшение, а ключ от чего-то незримого. Галина поблагодарила его, открыла коробочку и надела кольцо на палец, и в этот момент на короткий миг по её лицу пробежала тень тревоги, за то будущее, которое уготовила им судьба.
Василий понимал, что это не только день рождение Галины, но и его второй день рождения. День, когда он выжил, но стал кем-то другим, перед ним стояла миссия, о существовании которой он даже не подозревал. Его испытание не завершилось, а только началось.
После затянувшегося и, казалось бы, бесконечного вечера, в кафе приехал Виталий и Василий попрощавшись с гостями вместе с Виталием покинули шумное сборище и поехали к его дому. Вечер уже плавно переходил в ночь, машина Виталия остановилась у ворот дома Василия. Виталий вышел из машины и огляделся.
— Ни одной души, — прошептал он. — как будто весь район вымер.
— Следуй осторожно за мной, я пойду первым, — тихо сказал Василий и достал свой пистолет.
Они тихо открыли ворота и бесшумно зашагали к дому. Василий медленно открыл дверь ключом и вошел первым. В доме царила звенящая тишина, такая, какую не создаёт пустота, но только присутствие чего-то незримого. Убедившись, что вокруг всё спокойно, Василий щёлкнул выключателем. Там, где утром лежал мёртвый двойник, теперь никого не было. Ни тела, ни крови, ни следов борьбы, ни смятого ковра, ни осыпавшейся штукатурки от выстрелов. Всё оставалось на своих местах, как будто ничего не было. Как будто произошедшее утром — это был лишь кошмарный сон. Василий молча начал осматривать дом. Его движения были точными, почти машинальными, но глаза метались, он не только искал следы, он подтверждение того, что не сходит с ума.
— Здесь он лежал… — прошептал Василий, указывая на пол. — Вот прямо здесь. Я же его сам здесь оставил. Мы оба...
Но на полу не было ни одного пятнышка от крови. Они обошли все комнаты, пытаясь найти хоть какие-то доказательства утреннего происшествия. Ружье было на своем месте, количество патронов совпадало, и складывалось впечатление, что из него вообще не стреляли этим утром.
— Мистика какая-то, — растерянно произнес вслух Василий.
— Ну… — начал Виталий, осторожно, будто примеряясь к словам. — Ты уверен, что всё это не… ну… не привиделось?
— Скажешь, то же, привиделось ... — произнес Василий поворачиваясь к нему. — А, рана на руке и следы удушения на шее, или ты предположишь, что я сам себя душил?
Виталий вгляделся в лицо друга и увидел в его глазах сомнения.
— Ну, знаешь, я просто так, предположил, я тебе верю, но кто тогда все здесь по твоему прибрал?
— Сейчас, увидим, у меня здесь везде камеры стоят — сказал Василий и немного повеселел.
Они пошли в комнату, где находился компьютер, в котором хранились все записи с камер, но к его удивлению утреннего инцидента на них записано не было, как будто его и не было вовсе.
— Значит, они намного сильнее, чем я думал, — прошептал он, почти беззвучно. — Намного сильнее. Если могут не только убить, но и стереть… стирать так, будто ничего и не было. Ни тела. Ни следов. Ни правды.