– Мне необходимо поговорить с заключенной наедине.
– Но мы все равно будем наблюдать за вами. Вы это понимаете?
– Главное, чтобы нашей беседе никто не мешал.
– В этой комнате заключенные встречаются со своими адвокатами. Так что конфиденциальность вам гарантирована. – Надзирательница провела Мауру по коридору мимо общей комнаты для свиданий. Там она ключом открыла одну из дверей и жестом пригласила войти внутрь. – Мы сейчас приведем ее. Присаживайтесь.
Маура зашла в помещение, где стояли стол и два стула. Она села на стул лицом к двери. В коридор выходило окно из плексигласа, по углам камеры были установлены две камеры видеонаблюдения. Несмотря на то, что работал кондиционер, Маура почувствовала, как вспотели ладони. Она подняла взгляд и замерла, увидев, что через окно на нее смотрят темные безучастные глаза Амальтеи.
Надзирательница провела Амальтею в комнату и усадила на стул.
– Сегодня она неразговорчивая. Не знаю, чего вы от нее добьетесь, но, как бы то ни было, она перед вами. – Надзирательница нагнулась, щелкнула стальным наручником на щиколотке Амальтеи, приковав ее к ножке стола.
– Это обязательно? – спросила Маура.
– Таковы правила, для вашей же безопасности. – Надзирательница выпрямилась. – Когда закончите, нажмите вот эту кнопку на стене. Мы придем за ней. – Она похлопала Амальтею по плечу. – А теперь поговори с этой дамой, хорошо, милая? Она проделала долгий путь, чтобы встретиться с тобой. – Взглядом она пожелала Мауре удачи и вышла, закрыв за собой дверь.
Некоторое время они молчали.
– Я приезжала к вам на прошлой неделе, – начала Маура. – Вы помните?
Амальтея сидела, сгорбившись, и безотрывно смотрела на крышку стола.
– Когда я уходила, вы мне кое-что сказали. "Теперь ты тоже умрешь". Что это значит?
Молчание.
– Вы ведь хотели напугать меня, правда? Хотели, чтобы я оставила вас в покое. Перестала копаться в вашем прошлом.
Снова молчание.
– Нас никто не слышит, Амальтея. Мы с вами одни в этой комнате, только вы и я. – Маура положила руки на стол, показывая, что у нее нет ни диктофона, ни блокнота. – Я не из полиции. Я не прокурор. Вы можете говорить мне все что хотите, и никто этого не услышит. – Маура наклонилась к ней и тихо добавила: – Я знаю, что вы понимаете каждое мое слово. Так посмотрите же на меня, черт возьми. Мне надоело играть в эту игру.
Хотя Амальтея не подняла головы, было видно, как напряглись ее руки, как дрогнули мышцы. "Она слышит меня. И ждет, что я скажу дальше".
– Это была угроза, верно? Когда вы сказали мне, что я должна умереть, вы имели в виду, что мне нужно остановиться, иначе я кончу, как Анна. Я сначала подумала, что это бред, но ведь вы говорили осознанно. Вы хотите уберечь его, правда? Вы защищаете Зверя.
Амальтея медленно подняла голову. Темные глаза впились в нее таким холодным и пустым взглядом, что Маура невольно отпрянула, а по спине побежали мурашки.
– Мы знаем про него, – сказала Маура. – Мы знаем про вас обоих.
– Что вы знаете?
Маура не ожидала, что она заговорит. Вопрос был произнесен почти шепотом, так что она даже усомнилась в том, что он на самом деле прозвучал. Она сглотнула. Глубоко вздохнула, ужаснувшись черной пустоте этих глаз. В них не было безумия, только пустота.
– Вы такая же нормальная, как и я, – сказала Маура. – Но не хотите это показывать. Вам легче прятаться за маской шизофренички. Удобно играть в психопатку, потому что таких обычно оставляют в покое. Вас никто не допрашивает. Не копается в вашем прошлом – думают, что вы все равно несете бред. Сейчас вас даже не лечат, потому что вы научились разыгрывать побочные эффекты. – Маура заставила себя заглянуть в пустоту ее глаз. – Они не знают, что Зверь существует. Но вы знаете. И знаете, где он.
Амальтея по-прежнему молчала, но в лице ее было заметно напряжение. Плотнее сжались губы, натянулись жилы на шее.
– Это был ваш единственный выход, так ведь? Притвориться сумасшедшей. Вы не могли оспорить улики – кровь на домкрате, украденные бумажники. Но как только ты убеждаешь всех в том, что ты ненормальная, появлялся шанс избежать дальнейшего расследования. Может, так никто и не узнал бы о других жертвах. Женщинах, которых вы убили во Флориде и Вирджинии. Техасе и Арканзасе. В штатах, где существует высшая мера наказания. – Маура придвинулась еще ближе. – Почему вы не хотите сдать его, Амальтея? В конце концов, он ведь повесил всю вину на вас. А сам на свободе и продолжает убивать. Он вполне обходится без вас, ездит по тем же местам охоты. Совсем недавно он похитил еще одну женщину в Нэтике. Вы можете остановить его, Амальтея. Можете положить конец убийствам.
Амальтея, казалось, замерла, ожидая продолжения.
– Посмотрите на себя. Вы сидите в тюрьме, – Маура усмехнулась. – Типичная неудачница. Почему вы должны сидеть здесь, в то время как Элайджа на свободе?
Амальтея моргнула. В одно мгновение напряжение, казалось, отступило, и она обмякла.
– Поговорите со мной, – настаивала Маура. – В этой комнате никого нет. Только вы и я.
Взгляд женщины устремился на одну из видеокамер под потолком.