Я поймал её и тут же оценил всю двусмысленность ситуации. Поддерживая её я постарался как можно более аккуратно подхватить её так, чтобы это нельзя было расценить как похоть и сделав пару шагов посадил на стол, после чего отводя глаза поспешно метнулся к полу за своей толстовкой и не глядя на девушку накинул на неё кофту и запахнул полы.
Анна никак не прореагировала глядя в одну точку перед собой. Плохо. Внезапно я почувствовал, что найду каждого человека, который причинил этой девушке вред и заставлю его ответить за то, что он сделал, и не важно, какая роль ему в этом отводилась.
Я никому не позволю обидеть её.
— Аня, — тихо сказал я положив ей ладони на плечи. — Анечка… как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Ты ранена? Сможешь отстегнуть ту девушку?
Анна примолкала уйдя в себя и схватив изнутри полы одежды. Как рекомендуют все теории по приведению человека в чувство — нужно было дать ей несколько пощёчин, но у меня просто рука не поднялась — это было бы слишком жестоко.
Оставив Анну я двинулся к другой девушке старательно смотря в пол. Посмотреть было на что у обоих девушек, но сейчас была абсолютно не та ситуация, да и к тому же обе девушки были не в лучшем моральном состоянии, чтобы мучить их ещё таким образом. Гораздо лучше было бы, чтобы сейчас Анна отомкнула и одела вторую девушку — нагая девушка чувствует гораздо меньше дискомфорта, когда её подхватывает на руки и снимает с цепей другая девушка, а не незнакомый мужчина, и уж точно лучше относится к тому, когда её одевает другая девушка.
В добавок это судя по всему не простая девушка, а девушка из какого-то клана. Чья-то дочь, сестра, племянница и видеть её обнажённой и видеть то, что не предназначено для общего просмотра опасно для здоровья. А хватать — для жизни. Краем сознания я подумал о том, что мне это ещё выйдет боком — и от Берг-Дичевского, и от родственников второй жертвы, но я тут же прогнал эту мысль. Всё это будет потом. Сейчас нужно освободить девчонок и увезти их отсюда подальше, а во всём этом дерьме пусть занимаются люди типа того же Действительного Статского Советника или Чона. Это их работа в конце концов.
Я подошёл ближе, снял ремень со рта второй жертвы, лицо показалось мне знакомым… Да не может быть! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это её…
Какой однако у нас маленький город, даром, что население в пару миллионов, а куда ни пойдёшь — на знакомого натыкаешься…
Глава 19. Спасательная операция
Второй девушкой оказалась Наталья Арзет. Мой лечащий врач и судя по сходству — родственница главы Арзет. Наталья в отличие от Анны только вдохнула судорожно втягивая воздух. Я открыл её оковы, и она тут же повалилась на меня.
Всё, десять лет расстрела в колонии строгого режима мне обеспечены. Наталью за неимением другой мебели пришлось усадить на колченогий стул, после чего я повернувшись спиной к ней стал стягивать с себя футболку, после чего обернувшись просто надел её на девушку как мешок. Уф… если кто-нибудь нас сейчас увидит, то проблем не оберёшься. И как вытащить из этой дыры двух полуодетых девушек? Блин, тут ещё этот упырь лежит, его тоже нельзя оставлять, ни в коем разе…
Я набрал номер Чона. Молчание. Да что же ты молчишь, когда так нужен?! Это не просто вопрос жизни и смерти… Чертыхнувшись я позвонил таксисту, который ждал на своём авто в паре кварталов.
— Семён, это Егор.
— Уезжаешь барин? — спросил Семён.
— Нет Семён, я тут упал и одежду испачкал малость… Заплачу с надбавкой — заедь в… Что тут поближе? Возьми спортивные трико, я заплачу. Размер не помню, или пятидесятый или пятьдесят третий, на всякий случай две штуки возьми.
— Бинты нужны? — тут же спросил Семён. — Лекарства?
— Нет, я живой и целый. Только одежду испортил.
Семён только сказал что-то утвердительное и положил трубку.
Ну вот, одной проблемой меньше. После этого я набрал Степаныча.
— Алло, Сергей Степанович.
— Слушаю Егор Петрович, — прогудел дворецкий или кто он там был.
— Я сейчас адрес назову, подъедете, пожалуйста за мной.
— Ага. Барин, чего случилось то? Александра места себе не находит.
— Все хорошо, я… Короче, на месте… Явно Степаныч тоже что-то угукнул и положил трубку.
Зазвонил телефон, я преждевременно обрадовался решив, что это кто-то из корейцев, но это оказался Семён. Я накинул белый халат на голый торс. Всё-таки видно, что я в джинсах, но не было видно, в каком они состоянии.