- Ханна, ты можешь не врать. Мы прекрасно знаем, что здесь было шумное веселье, - вздохнув, перебила ее Елена. – Соседи нам уже рассказали.
Значит, дело в соседях. Не в Лауре.
- И это при том, что мы договаривались. Не понимаю, что с тобой происходит. Ты вроде наоборот должна становиться старше, умнее, а ты словно возвращаешься к возрасту и уму дошкольника, - нахмурился Вишневский.
Леся открыла рот, чтобы с возмущением возразить, и тут же его закрыла. Плевать. Это же не ее жизнь. А что до вечеринки, она устроила ее только из-за Ханны. Ведь она обещала показать той, как весело было жить здесь. Как легко можно обходить правила и оставаться непойманной. И, кажется, это не сработало.
- Приставить к тебе кого-нибудь? Чтобы контролировали и не давали совершать глупости, - хмурясь, продолжил рассуждать Вишневский. – Ты этого добиваешься?
- Нет, - тихо откликнулась Леся. – Я ничего не добиваюсь. И ничего не хочу. Просто оставьте меня.
- О, мы оставим тебя. Когда ты повзрослеешь, - скрестил руки на груди Вишневский. – А пока можешь забыть про машину. Думаю, полезнее будет пройтись пешком или на метро. И на карманные расходы будет только минимум. Так что придется экономить. Ну, либо найти работу на лето и зарабатывать самой.
- Все из-за того, что я пригласила друзей сюда отметить день рождения?
- Из-за того, что ты врешь и не держишь слово, - процедил отец Ханны. - И если бы ты просто пригласила и только друзей, а не разношерстную компанию на шумную гулянку. После которой мать не может досчитаться посуды и на диване красуется пятно. И это только то, что мы заметили!
- Ты слышала, что сказал тебе отец, Ханна? – голос Елены был таким уставшим, словно она полночи минимум разгружала мешки с песком и так и не ложилась спать.
- Я не глухая.
Леся произнесла это, как можно мягче, но Вишневский все равно закипел и, всплеснув руками, покачал головой.
- Нет, ну, невозможно с ней разговаривать. Просто невозможно.
Выплеснув раздражение, он замолчал. Елена тоже молчала, разглаживая невидимые складки на подоле платья.
Развернувшись, Леся побежала в комнату Ханны. Никого не видеть и не слышать. Упав животом на кровать, она подтянула к себе подушку и уткнулась в нее лицом. Ей надоело все это. Надоело притворяться, терпеть несправедливые упреки в свой адрес. Вишневские не поняли ее с самого начала. Не поверили и не захотели выслушать, разобраться. Поверили в глупую амнезию и нервное расстройство на фоне стресса, но отказались признать в ней другую девочку. Но тогда знали ли они вообще свою дочь, если постороннего человека так легко записали к себе в дочери?..
И эта мысль неожиданно обожгла Лесю. Она повернула голову, прижимаясь к подушке щекой. А действительно, как они не почувствовали, не поняли, что что-то не так? Что это не их дочь. Они с легкостью убедили себя, что Ханна выдумала всю эту историю, чтобы не разбираться. Чтобы не доставлять себе лишних хлопот. А в самом начале Леся ведь почти не притворялась даже. Не пыталась играть роль Ханны Вишневской перед ними.
По доносившимся с первого этажа громким голосам стало ясно, что Вишневские ругаются. Из-за нее и ее плохого поведения или по другому поводу, Лесю не волновало. На нее накатила депрессия, смешанная с горькими нотками отчаяния. Что если ничего не выйдет?
От этой мысли Леся подскочила, усаживаясь на кровати. К глазам подступили слезы. Нет, все будет хорошо, скоро она начнет поиски.
Перевернет всю страну, но найдет ее.
28 глава
Если бы Лауру спросили, в какой момент ее искреннее и теплое отношение к Ханне дало трещину, запустив разрушающие их дружбу ростки непонимания, зависти и недовольства, она бы не смогла ответить. У них не было шансов не встретиться, а впоследствии не подружиться, ведь их матери знали друг друга давно и тесно общались. Так что Ханна (тогда еще Аня) стала ее первой подругой. Их отправили в один детский сад, а потом и в одну школу. Они постоянно ходили друг к другу в гости, гуляли, почти всегда и везде были вместе. Родители обеих часто смеялись, называя их сестрами.
В детском саду самая маленькая ссора или недопонимание часто вызывали у Ханны море слез. К ней, вроде, и подходили, и пытались подружиться, но после как-то отдалялись. Да и сама Ханна в основном держалась Лауры. Лучшие подруги как никак. И сильно злилась и обижалась, если девочки приглашали Лауру вместе играть, а Ханну нет. И тогда Лаура всегда звала ее, а иногда даже выдвигала условие – без своей лучшей подруги она не пойдет. Такие моменты ей нравились. Она защищала Ханну, помогала ей найти общий язык с другими. Без нее та бы ни за что не справилась.