Та кивнула. Мать Ханны что, шпионила за ними? Стояла и слушала за дверью, о чем они говорят? Что творится в этом доме?!
Когда Елена ушла, незнакомка закрыла дверь и, покачав головой, вернулась к пуфу.
- Как ты поняла? – не сдержала любопытства Леся.
- Так ведь не в первый раз, - пожала плечами та. – А сейчас, после всего, особенно. Вот скажи, почему я не нравлюсь твоей маме?
- Не нравишься? Почему?
- У нее спроси. Наверно, считает, что я, как бы сказать, плохая девчонка? – засмеялась девушка.
Леся тоже засмеялась. Нет, все-таки, надо узнать хотя бы, как ее зовут.
Взяв со стола телефон, Леся нашла пропущенные звонки и сообщения от Юли и нажала вызов. Через секунду в сумочке девушки заиграла веселенькая мелодия. Она бросилась к ней и, уже вынув телефон, в растерянности бросила взгляд на Лесю. Значит, Юля.
- Случайно набрала, извини, - пояснила Леся.
- Случайно говоришь? – прищурилась та, улыбаясь. На ее щеках появились ямочки. – Так что с тобой происходит? Все из-за этого парня, Дэна?
Вздохнув, Леся отложила телефон и потерла переносицу.
- Наверно. У меня депрессия.
Юля присела рядом с ней на подлокотник кресла и обняла ее за плечи. Сама не зная почему, Леся пристроила голову на ее плече. Она знала ее несколько минут, она не ее подруга, но именно к ней она почувствовала расположение. Юля показалась ей… искренней что ли? Кто знает, может… Может ей она могла бы рассказать? Поделиться…
- Детка, я могу помочь? Мне грустно видеть тебя такой. Ты в последнее время сама не своя. Я заметила еще тогда, после той истерики.
- Истерики? – подняла голову Леся и взглянула на нее.
- Не говори, что не помнишь. Это ты должна помнить, - посмотрела та на нее, но, видя, что Леся молча смотрит на нее, продолжила. - Когда ты рыдала мне в трубку в прошлую среду, говорила, что не можешь больше так жить, а я еще порывалась приехать, но ты сказала, что не надо. Я так переволновалась тогда. Обругала себя, что не приехала. Но… на следующий день все как будто стало… не знаю, не так плохо? Ты казалась веселой. Но теперь вижу, что ты просто притворялась, да?
Ханна рыдала на прошлой неделе? У нее была истерика? Она не могла больше так жить? Жить своей идеальной жизнью?.. неожиданные подробности, к которым Леся была не готова. Как же хорошо Ханна маскировалась перед ней, что она ничего не заметила. Или не хотела замечать, увлеченная игрой.
- Нуу… - Леся кашлянула. – Да, я притворялась.
- Я так и думала, - кивнула Юля. – Тебе не нужно держать это в себе. Хотя… ты давно страдаешь подобной фигней, я заметила. Никогда ничего не рассказываешь, скрываешь. Не делишься.
Неужели Ханне было о чем переживать? Ну, кроме того, что она поступила не в театральный и не в музыкальный, а на юридический, и того, что ей запрещали встречаться с Дэном. Хотя, возможно, для Ханны это было серьезной причиной впасть в депрессию. Но даже перед самым последним их обменом Вишневская не казалась Лесе грустной. Наоборот, как всегда пышущей энергией и уверенностью. Вот только…
- Ты слушаешь меня? – прорвался к Лесе сквозь пелену мыслей голос Юли.
- Что?.. А, да, - рассеянно кивнула Леся. Юля внушала ей доверие. Может, стоило рассказать ей правду? Выложить все как есть. И… увидеть непонимание и шок в ее глазах. Либо понять, что она зря вот так сразу доверилась незнакомой девчонке и снова разочароваться. Ну, да, конечно.
Какое-то время они молчали.
- Так, а у меня, между прочим, кое-что есть, - вскочила с подлокотника кресла Юля и, вжикнув молнией на сумочке, начала в ней рыться. – Вот! Она вытащила флешку. Я сюда скачала альбомы Thousand Foot Crutch и Kasabian. Ну, что заценишь?
И все же, где и когда они с Ханной познакомились? На первый взгляд Юля сильно отличалась от друзей Вишневской. Приятная в общении, простая, открытая. Наверно, она училась в другом универе. И, возможно, она старше Ханны. Ну, и Леси тоже.
- Давай-давай, включай свой ноут, - пританцовывая, Юля схватила лежавший на столе ноутбук. – Если твоя мама опять подслушивает за дверью, пусть хоть не зря уши греет, а наполниться музыкой, - и подмигнула ей.
Леся улыбнулась. Впервые за эти сумасшедшие дни искренне и тепло.
12 глава
В первый учебный после майских праздников день стояли сразу четыре пары – четыре семинара по разным предметам. И, если на теории государства и права у ставшего почти родным Олега Семеновича Леся вызвала хоть какой-то отклик, после того как выполнила несколько заданий и сдала доклад, то на логике у Пчелкиной Елены Ивановны, или просто Пчелки, как ее ласково звали студенты, была высмеяна и затроллена. Скорее, даже затравлена. Мягко говоря, Ханна не пользовалась успехом у Пчелки, и на ничего не подозревавшую Лесю обрушился шквал негатива и язвительные комментарии. В гуманитарном институте, где училась Леся, занятия по логике были чистой формальностью, пары почти никто не посещал, поэтому разобраться в этом предмете у нее ни времени, ни желания не было. Ну, а Ханна с самого начала забила на учебу и этот универ вместе взятые, поэтому репутацию себе заработала так себе. Лентяйка, прогульщица, задира. Едва оправившись от шока после жесткой логики, Леся попала из огня да в полымя, потому что ее ждала встреча с Кудряшкой. Так студенты окрестили ласково преподавательницу истории зарубежного государства и права, Воронину Ангелину Павловну, объемную женщину с мелкими кудрями на голове до плеч и всегда в обтягивающей выдающиеся формы одежде. Предмет этот Леся знала неплохо, но, благодаря репутации Ханны, все равно подверглась критике. Почти все занятие Кудряшка задавала ей каверзные вопросы и, едва дослушав ответ, резким голосом обрывала, качала головой и спрашивала другого.