- Вишневская, даже не думайте, что я допущу Вас до экзамена, - после окончания семинара выплюнула Кудряшка и поджала ярко накрашенные губы. – Так что не теряйте зря время, отчисляйтесь прямо сейчас!
От такого напора Леся впала в ступор. Все внутри нее похолодело. Ее что, и отсюда отчислят по вине Ханны?! Конечно, Вишневская запрыгала бы от радости, услышав такую новость, но в планы Леси это не входило. Хочет или нет, а Ханне придется вернуться и продолжить учиться здесь.
- Простите?
- И не надо делать такое лицо, - скрестила руки на груди Кудряшка, платье в леопардовую окраску обтянуло выпирающий живот и пышные бедра. – Я долго терпела. Я просила Вас, помните? Надо было раньше браться за ум. А теперь слишком поздно.
- Лучше поздно, чем никогда, - пробормотала Леся. Голова закружилась.
- Что Вы сказали?
- Но… но я могу исправить. Вы же сами видели. Сегодня на занятии…
- Вишневская, идите, - в раздражении махнула рукой Кудряшка. – Идите, прошу.
- Ирина Сергеевна, - нахмурилась Леся. – Послушайте, я…
- Будете жаловаться?.. Декан в курсе, и он согласен с моей позицией, - улыбнулась Кудряшка и уселась за стол. – До свидания, Вишневская.
Это какая-то подстава. Ее не могут выгнать и отсюда. Она не хочет, чтобы все шло по плану Ханны. Тогда ради чего она вообще сюда приехала? Бросила родных, друзей, Диму…
В туалете Леся долго держала руки под холодной водой. От почти ледяных струй пальцы занемели. Казалось, кровь застыла, и больше не потечет по венам. Леся посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледная девочка с покрасневшими глазами и собранными в короткий низкий хвост волосами. Передние пряди выбились из прически и небрежно свисают на лицо. Кто бы мог узнать сейчас в ней Ханну? Кто бы мог узнать в этой испуганной отчаявшейся девочке саму Лесю?..
Что же ей делать?
Побродив бесцельно по универу, нахождение в котором еще неделю назад так ее воодушевляло, Леся присела на широкий подоконник недалеко от дверей в зал, где проводили концерты и другие мероприятия. Вокруг не было ни души. Где-то с нижних этажей раздавались громкие голоса и смех. Где-то кто-то веселился и радовался жизни. Почему это произошло? Что теперь делать?.. Идея затаиться на время и дождаться, когда Ханна психанет во время очередных гастролей с Дэном, и вернется обратно, уже не казалась хорошей. Получится ли у Леси заманить Вишневскую домой и убедить вернуть ей взятую без спроса жизнь?
Леся прижалась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза. Нужно включать голову и действовать разумно. Рассказать родным, поднять шумиху, обратиться в полицию. Кричать, пока ей не поверят. Но от одной лишь мысли о том, в каком эпицентре лишнего внимания она кажется, и как все это отразится на ее родных, Лесе становилось плохо. А ведь так хотелось, чтобы все разрешилось если не само собой, то хотя бы без привлечения широкого круга лиц. И самое главное, действительно дорогих ей людей.
А теперь эта история с отчислением уже Ханны. Конечно, это не забота Леси. В этом универе учится не она. Ханна и так отчислилась вместо нее, ей нужно думать об этом, а не о том, как удержаться в чужом универе за чужого человека. Только не станет ли хуже, когда родители Ханны узнают об этом? Лесе и так сейчас непросто… А Ханна будет только рада, если ее отчислят, ведь она не хотела здесь быть. Нет уж. Не доставит Леся Вишневской такой радости. Вот только… Только ее, то есть Ханну, с такими оценками все равно отчислят, как бы она ни старалась. Замкнутый круг какой-то. Мысли в голове путались. Леся закрыла лицо ладонями. Снова полились слезы. Она старалась всхлипывать как можно тише, чтобы не быть услышанной. И увиденной.