- Ты в курсе? – обратилась Леся к Денису.
- Ну, конечно, мы все знаем. Ну и дала ты пороху, сестричка, - улыбнулся во все тридцать два Денис. – И слезы, и эффектное падение. Про амнезию соврала? Скажи честно.
- Нет. Не соврала, - задрала подбородок Леся и посмотрела на Лауру, которая усиленно делала вид, что не при чем. – Ты всем разболтала?
- Только нашим. А что?.. Ты не говорила, что нельзя. Да и что такого? Ребята волновались, - сделала брови домиком Лаура.
Денис засмеялся:
- Да не стесняйся! Мы всегда знали, что ты актриса, Вишневская.
А Лесе вспомнились слова Юли: «Ты сказала тогда, помнишь? Что я права, Лауре нельзя доверять, и вообще вся ваша дружба – это просто… фальшивка». Что же тогда произошло? Почему Ханна так сказала про свою лучшую подругу?
Так или иначе, но Лаура явно рассказала не только «своим», но, судя по всему, и друзьям и знакомым этих «своих» и так далее. По крайней мере, в группе про то, что случилось в майские праздники, знали все. Не в подробностях, но знали.
Знали и, что Леся отдает долги. На одной из перемен к ней подошла невысокая тощая девчонка с темными кругами под глазами и нечесаными волосами. Оглядываясь по сторонам, она отозвала ее в сторону и сказала:
- Привет, как насчет вернуть долг? Ты тоже занимала у меня, если забыла.
- М-мм, я… не помню. Что ж. И сколько?
- Десять косарей, - облизнула губы незнакомка. – А нет-нет… двадцать. Да. Двадцать. Ты у меня дважды занимала.
- Вот как? – почему-то у Леси закрались сомнения. Неряшливый вид девчонки, ее настороженность и нервозность говорили об обратном. Но… откуда Лесе знать? Вдруг, Ханна действительно заняла у нее?
- Окей. Продиктуй мне номер счета или номер телефона, если к ней привязана карта.
- Счет, - кивнула незнакомка и начала диктовать.
Когда та, наконец, ушла, Леся вздохнула с облегчением. Да, Дмитрию Вишневскому придется потратиться…
- Привет, - ее хлопнули по плечу, и перед ней появилась Маша. Как всегда благоухающая дорогими духами, с ярким макияжем и в обтягивающем стройную фигуру платье с поясом. – А… ты о чем с Танькой разговаривала?
- А? – захлопала ресницами Леся. Так эту странную девчонку зовут Таня?
- Ну, да, с Самохиной.
Маша смотрела на нее, прищурив глаза.
- Да… Она сказала, я у нее занимала.
- Серьезно?! И сколько?
- Двадцать.
- И ты поверила?!
- А не надо было?
- Конечно, нет! Ханна, это же Самохина, - Маша приблизилась к ней и перешла на шепот. – Мы про нее болтали, помнишь?.. Ах да, наверно, не помнишь. В общем, про нее ходят слухи… Она ворует вещи и деньги у соседок по комнате в общаге, а еще в магазинах.
- Это правда?
Маша округлила глаза и закивала.
- Так говорят. Не переводи ей деньги.
- Но что если…
- Нет! Ханна, она тебе наврала, ты что?
Леся и сама почувствовала подвох. Но все же сообщила номер счета Тани Самохиной Вишневскому. Пусть дальше разбирается он.
- Ханна?.. Ты меня слушаешь, Хан?
- Ладно, проехали, - моргнула Леся и посмотрела на Машу. – Не имеет значения.
- Ну, ты даешь, - облизнула губы та. – Как знаешь. А вообще я хотела спросить про твою днюху. Где будем отмечать? Ты уже решила?
- Что? – Леся почти забыла про приближавшийся день рождения Ханны. Когда там он? Двадцатого мая? – Н-не знаю. Не думаю, что буду, - в конце концов, это же не ее день рождения.
Маша часто заморгала. С длиннющими нарощенными ресницами это выглядело очень мило. На лице ее читалось еще большее удивление, чем когда она увидела Лесю с Самохиной.
- Просто столько всего навалилось в последнее время. Родители прессуют, в универе проблемы. В общем, - развела руками Леся.
- Ты паришься из-за этого универа? А с родителями что? – изогнула бровь Маша и скрестила руки на груди.
- До тебя еще не дошли сплетни? – прищурилась Леся.
- Про то, что ты поругалась с родителями из-за парня и упала с лестницы? Ну, еще про амнезию. Но вы, вроде, все уладили. Твой парень уехал, ты здесь…