- Хватит! Замолчи, - когда Елена подошла к ней так близко, Леся в пылу истерики пропустила. Шлеп! – и щеку обожгло. По коже проехались наманикюренные ноготки. По комнате разлилась звенящая тишина. Леся в шоке дотронулась до саднившей щеки. Это что, реально? Ей залепила пощечину мать Ханны? Чужая ей женщина. И за что?
Елена, шумно дыша, прижала к себе руку и сделала шаг назад. Задрала подбородок и поджала губы.
- Тихо-тихо, - поспешила встать между ними Виктория.
- Да как вы… Как вы смеете?! Как же меня достало!! Ненавижу! Ненавижу вас всех!!
- Ханна, пожалуйста, - повернулась к ней Виктория. – Давайте все спокойно обсудим.
- Не называйте меня этим именем! Я не хочу… Я больше не хочу, - всхлипнула Леся. – Не трогайте! Не подходите, - она дернулась в сторону, когда Виктория сделала к ней шаг.
- Видишь? Ты это видишь? Что с ней такое? – голос Елены. Кажется, она обращалась к Виктории. Та покачала головой.
- Подожди, пусть она успокоится. Давай оставим ее ненадолго.
- Оставим и что? Что будет? Ханна, я все расскажу отцу, слышишь?
- Какому отцу?! – взвизгнула Леся. Елена застыла, моргая. Виктория подошла к Лесе и положила руку на ее плечо. Чуть сжала.
Еще недавно она была настроена оптимистично. У нее все получится. Она найдет Ханну, и та ответит за свое предательство. Но… но сейчас все, вдруг, показалось настолько бессмысленным и глупым. Все происходящее в этой комнате – полный абсурд.
- Куда ты идешь? Куда ты собралась? – в голосе Елены так и звенело напряжение, когда Леся прошла мимо них с Викторией к двери.
Не обращая на них внимания, направилась к лестнице. Спустилась по ступенькам на первый этаж, игнорируя недовольные возгласы в спину. Опомнилась только у входной двери, когда сняла с вешалки куртку. Она же в домашней одежде. Нужно хотя бы джинсы переодеть. Развернулась и столкнулась нос к носу с Еленой и маячившей за ее спиной Викторией.
- Нет, ты никуда не пойдешь, - Вишневская схватила Лесю за руку.
- Ханна, бегство – не выход.
Лесе захотелось расхохотаться им в лицо. Что она и сделала. Накрашенные брови Елены сошлись к переносице. Он снова протянула руку, но Леся увернулась, обошла их и бросилась обратно к лестнице. Заскочила в свою комнату и повернула ручку двери. Щелчок. Дверь заперта. Теперь снаружи они не смогут ее открыть.
- Когда Дима вернется, он выломает замок, слышишь?! Ты больше не сможешь запираться, - колотила с той стороны в дверь Елена. – Что ты там делаешь? Открой!!
Лена бросилась лицом на кровать. Еще несколько минут назад она смеялась им в лицо, а сейчас рыдания сдавили горло. Слезы брызнули из глаз, вырываясь вместе с всхлипами. Все сильнее и сильнее. Но с каждой пролитой слезинкой становилось легче. Всхлипы становились реже. Рыдания стихали. Леся вытащила салфетки и вытерла лицо, вздыхая.
- Ханна? – в дверь тихонько постучали. – Как ты? – голос Виктории.
Просто игнорируй ее.
- Просто скажи, что все в порядке. Я имею в виду…
- Я не повесилась и не перерезала вены, если Вы об этом, - сухо откликнулась Леся.
За дверью послышался еле слышный вздох.
- Послушай, я не знаю, что произошло, но… Ты можешь рассказать мне. Я не скажу твоим родителям, обещаю. Это останется между нами.
Отбросив скомканную салфетку, Леся поднялась и неспеша подошла к двери. Прислушалась. Тишина. Повернула ручку.
Приоткрыла дверь и увидела Викторию. Та молча смотрела на нее.
- Между нами?
Виктория кивнула.
- Я двойник Ханны. Или она мой. Неважно. Мы случайно встретились и решили поменяться. Она меня кинула. Сбежала с моими документами. А ее родители мне не поверили. И теперь я здесь. Взаперти. Пожалуйста, помогите мне.
* * *
Леся лежала на кровати, раскинув руки в стороны. Неизвестно, что там наговорила Елена своему мужу. Возможно, она умолчала о том, насколько сильной была истерика у Леси, о том, как та закрылась, а перед этим кричала на нее с Викторией. По крайней мере, Вишневский просто заглянул к ней в комнату и сухо сообщил, что, раз она отказалась от психолога, с завтрашнего дня должна сама привести себя в порядок и быть приятной милой и покладистой. А иначе… Он не сказал, но, наверно, что-то очень плохое. Для Леси.