— Не передергивайте.
— И не собиралась! — медленно приблизилась та ко мне. — Неужели не догадываетесь, что дамы без ума от тех, кто героически их спасает? Даже эта, как ее там, — она щелкнула пальцами, — Шипка и та наверняка уже сюда спешит. Или думаете, что ошибаюсь? Господи, да весь город готов чествовать наследника герцогства, который отвел угрозу. Когда сюда спешила, то видела стихийно готовящихся к пиру по случаю победы. Пришлось даже выделить средства из своих личных сбережений. Айлексис, поймите, людям необходим праздник, а вы на нем главное лицо.
А вот мы и подобрались к причине, по которой графиня прибыла ко мне. Или ошибаюсь? Думаю, молодая женщина и впрямь за меня волновалась, в ее ауре очень уж много смущения, но есть твердость. Что-то она задумала и отступать не захочет.
— Азалия, боюсь, после череды сегодняшних событий веселиться как-то не очень захочу. У нас есть погибшие и раненые, в том числе убит барон, — медленно произношу, а графиня меня вдруг обнимает и шепчет:
— Ой, это так ужасно, но и такая честь пасть героем с оружием в руках. Мне жаль барона, но его плохо знала, а вот за вас волновалась, места себе не находила. И только супруг никак не реагировал, вы же знаете, что его разум где-то далеко. Айлексис, успокойте меня, скажите, что ваша рана не опасна. Может ее следует перевязать, мазь наложить? Хотя, уверена, лучше показать целителю. Велю сейчас же одного сюда привезти!
Волосы графини щекочут мое лицо, а еще она своей упругой грудью прижимается и, похоже, не желает меня отпускать.
— Не надо, это не ранение как таковое, напоролся на осколок, — признался я.
Ей помешал Вайсак пришедший доложить, что мое указание выполнил. Графиня, явно раздосадованная, отошла к иллюминатору, пока я общался с парнем и давал ему новое задание. Оно касалось транспортного корабля, чтобы все грузы, кроме запасов продовольствия, выгрузить и готовить судно к отплытию. Галеру решил себе оставить, она быстрая и маневренная, ее смогу использовать под разные задачи, с которыми транспортник не справится.
— Времени даю три часа, — подытожил я, подумал и продолжил: — Идем на пирс, переговорим с Игалеком, возможно он еще чего-нибудь попросит. Кстати, одежду нашему пленнику вернуть, собери его вещи, которые он носил и пусть отправят на транспортное судно. Очень надеюсь, что до вечера горшанцы успеют отчалить, а то горожане их попытаются линчевать, чего допустить не могу.
— Не поняла, — покачала головой графиня, — граф, вы просто так отпустите пленных и даже не возьмете за них выкуп? Ладно еще обычные матросы, но офицеры-то должны нам выплатить компенсацию за причиненный ущерб!
Она искренне изумлена и, честно говоря, права. Таковы правила войн, если кто-то попал в плен, то его обменивают на что-то или кого-то. Бывает и так, что заставляют отработать, в том числе на различных шахтах. Все зависит от того, какой получен ущерб. Кстати, трофеи в этом случае не засчитываются, они считаются собственностью победителя в схватке.
— Такой у меня был уговор с горшанским командиром, я дал слово чести и его нарушать не собираюсь, — ответил Азалии, подумал и добавил: — Не согласись на это господин Шумансан и у нас не только бы оказалось больше потерь, но разрушения не в таком количестве. Опять-таки, порт пострадал от ударов наших катапульт.
— Знаю, вы отдали приказ коменданту форта, чтобы отвлечь внимание, заставить корабли отойти от причала. Удивительно, что ваш тактический прием сработал, — произнесла графиня, а потом добавила: — Айлексис, простите меня за недавнее удивление, вы правильно поступили. А слово чести стоит намного дороже, чем какой-то выкуп.
Кивнул ей и направился на выход из каюты. Следует отдать приказ капитану стражи, который наверняка не знает, что делать с таким количеством пленных. Так и оказалось, Марк собрал, наверное, всех стражников города. Они окружили горшанцев, но действий не предпринимают, трезво оценивая свои силы. Сам же капитан никак не уяснит, что ему говорит Игалек.
— Почему не узнали у меня? — подошел я к ним, при этом стражники города почтительно расступились и с большим уважением, а то и восхищением, пожирали меня глазами.
— Граф, вы действительно отменяете приказ, что врага следует сажать в тюрьму и в участки стражи? — задал мне вопрос Марк.
Гм, вот в чем тут дело! У капитана есть мой приказ, который еще действителен.
— Отменяю, — утвердительно кивнул и добавил: — Тех, кого арестовали ранее, доставить сюда, после того как транспортный корабль будет готов к отплытию, горшанцы на нем покинут наше герцогство. Все верно? — посмотрел я на Игалека.
— Да, уйдем незамедлительно, как только появится такая возможность, — ответил тот, а потом чуть слышно сказал: — У меня просьба, не могли бы вы проявить милость и часть трофейного оружия вернуть? Мы же станем легкой добычей кого угодно.
Поразмыслив, я согласился на эту просьбу. Выделил пятьдесят мечей, пять арбалетов и зарядов к ним, ножей так и вовсе разрешил брать по одному в руки. Когда же вернулся в каюту, то обнаружил от Азалии записку, в которой та извинилась, что ушла не попрощавшись, но ей необходимо готовиться к чествованию героев. Похоже, от торжества отвертеться не удастся. Но сейчас главное отправить горшанцев восвояси, проследив, чтобы те не вздумали поджидать императорских посланцев к горцам.
Глава 10
ПРАЗДНОВАНИЕ
Глава 10. ПРАЗДНОВАНИЕ
Удивительно, но уже к вечеру торговый корабль, на борту которого уместились все горшанцы, отплыл из порта. Стою на пирсе и даже не могу поверить в такое. Казалось бы, этот мир отстает от того в котором я жил на сотни лет по своему развитию. Изначально, мне казалось, что тут ритм жизни раз этак в пять, а то и десять медленнее. Однако, разве могло такое произойти там, где родился? Случись что-то подобное и потребовались бы согласования, разбирательства, консультации и прочие проволочки. Возникла бы куча проблем на ровном месте. Разумеется, я не говорю про какие-то военные действия, это просто не мыслимо. Допустим, произошло недоразумение с группой туристов или спортсменов, так они на родине оказались месяца через два, если не позже. И ведь, с одной стороны, это правильно, законы нарушать нельзя. А с другой стороны, еще неизвестно, чем мне аукнутся отданные неоднозначные приказы. Или надеяться, что победителей не судят? Увы, это не так, их не только судят, но и казнят, вместо наград.
— Зато у меня нет головной боли из-за такого количества горшанцев в городе, — буркнул себе под нос и похромал в сторону Вайсака, который держал под уздцы двух лошадей.
Парень проявил себя с отличной стороны, даже не отправился со всеми праздновать, продолжил вокруг меня крутиться и выполнять распоряжения.
— Господин, куда мы сейчас? — спросил меня Вайсак.
— В городскую управу, — подумав, ответил ему. — Слушай, ты почему со всеми не хочешь развлечься? Слышал, в городе уже вовсю празднуют.
— Мне с вами интереснее, — честно ответил тот.
Ну, судя по его ауре, то он о чем-то недоговорил, но в целом не соврал.
— Скажи, а чего бы хотел? — задал ему вопрос и неуклюже запрыгнул в седло.
В последний момент ногу прострелило болью и оттолкнулся плохо. Даже стона не сдержал, благо он получился почти неслышный.
— Служить лично вам, — подумав, ответил парень. — Готов выполнять любую работу, не подумайте чего, не ради денег! Готов отказаться от части трофеев, которые мои по праву в недавнем бою, только бы с вами остаться.
— Денщиком или как еще недавно было принято — оруженосцем, — внимательно посмотрел на Вайсака. — И готов на такое пойти? Это же личный слуга господина, который обязан живота своего не щадить и безропотно выполнять любые, даже самые неприятные, приказы.
— Да, а насчет неприятных приказов, то вы их никогда не отдадите, если только не останется другого выхода. В народе гуляет слух, что встреть вы двух медведей в лесу и те вам малину начнут собирать!