— Извинитесь, — жестко произнес супруг той, которая в очередной раз мою руку истязать вздумала. — Не хотелось бы омрачать праздник.
Кстати, возможно благодаря Айните я сознания не потерял, все же боль отрезвляет. Правда, ноге от этого лучше не становится.
— Приношу свои извинения, был не прав, — выдавил из себя Айдалов.
— Продолжим или вы признаете поражение? — уточнил отставной полковник.
— Вы опытнее и сильнее, я проиграл, — произнес промышленник, но в его интонациях затаилась обида и злоба.
Боюсь, он такой позор просто так не забудет. В открытую побоится действовать, но нанять кого-нибудь может. Либо отомстит, попытавшись разорить своего недруга. Кстати, этот прием применяется не реже, а может быть и чаще, чем выяснение отношений на дуэли. Далеко не всегда все решает оружие, плетутся интриги и обидчика втягивают в финансовые операции, из которых он выходит в одних трусах, да и то заложенных. Немного утрирую, но не далек от истины. В том числе и не брезгуют ядом, коварными дамами, нанимают бретёров, профессиональных шулеров… много способов уничтожить или раздавить врага. Но есть еще и правила чести, если выплывает наружу, как выиграл в противостоянии, то такой человек и сам легко всего лишится. С ним никто не захочет иметь дел, даже если они грозят принести хорошую прибыль. В общем, все в этом мире сложно, впрочем, как и везде. Кстати, даже есть дамы, которые на дуэлях бьются, правда, шпаги редко выбирают. Известны случаи, когда устраивались бои на ногтях. Задача в том, чтобы своей сопернице разодрать кожу, хоть на руках, хоть на лице, при этом не дай Бог, чтобы дернуть за волосы или ударить. А если уж этакая дуэль на смерть, но нет желания или возможности драться, то в дело вступает яд, налитый в один из двух бокалов. Конечно, дамские поединки очень редки, в основном происходили в столице, при дворе императора. Да и то, допускаю, что слухи сильно преувеличивали то, как и из-за чего такое случалось.
— Дуэль завершена, победителем признан господин Хагайров, — объявил я, а потом добавил: — Честь госпожи Айниты защищена, в чем ни секунды не сомневался. На этом, прошу меня простить, но торжество покидаю. День выдался насыщенным, а вы продолжайте веселиться и, надеюсь, — обвел взглядом собравшихся, — больше никаких недоразумений не будет.
Вряд ли к последнему прислушаются, если вспыхнет ссора между дамами или господами. Но зато у меня будет совесть чиста.
— Идите к супругу и предложите ему отправиться вместе с нами в мое поместье, — сказала Азалия, смотря на Айниту.
— А как же господин граф, ему нехорошо, — осторожно ответила та.
— Не переживайте, я его удержу, — задумчиво произнесла графиня.
На секунду я представил, как выгляжу со стороны, поддерживаемый двумя молодыми женщинами. Что подумают окружающие нас благородные дамы и господа? Сейчас-то фокус внимания переместился на меня. Удивительно, но в глазах окружающих беспокойство. Неужели настолько плохо выгляжу? Хм, на ногу почти ступить не могу! Услышал перешептывания, что наследник-то ранен, а все равно пришел, не смог пропустить чествования.
— Обопритесь на меня, — обеспокоено произнесла Азалия, — не думайте, я не такая слабая, как кажется.
— Справлюсь, — сцепив зубы, ответил ей и напомнил: — Про моих людей не забудьте, возьмите их с собой и позаботьтесь.
— Айлексис, не беспокойтесь, все сделаю. Мне вызвать целителя, чтобы вас осмотрел?
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — буркнул, сосредоточившись на передвижении ног, одна из которых плохо слушается.
Как в тумане добрел с графиней до кареты. За нами следом шел отставной полковник с супругой, у которых оказался открытый экипаж. А вот Вайсак с Марикой уже верхом на лошадях. При этом белошвейка чем-то недовольна, озабочена и напугана. Неужели испугалась моего недавно принятого в услужение денщика? Потом узнаю, сейчас уже ночь и отпускать девушку одну опасно. Да и переговорить с ней хотел, вдруг сумеет сшить одежду, к которой привык. Жаль только, что придется ограничиться нижним бельем, становиться законодателем моды не получится, слишком различаются два мира.
— Комнаты Его Сиятельства на втором этаже, — доложил дворецкий графине, когда мы прибыли в ее особняк.
Лестница показалась необычайно крутой, но и по ней дошел, оценив фактуру драгоценного дерева, из которой сделаны балясины и перила. Графиня все это время шла рядом, предварительно раздав указания слугам и все же послав за целителем.
— Граф, позвольте помочь снять с вас сапоги, — присела возле меня Азалия, когда я плюхнулся в кресло, оказавшись в отведенных мне покоях.
— Позовите служанку, негоже вам руки марать, — выдавил из себя улыбку, но потом добавил: — Я и сам справлюсь, только немного передохну.
— Не будьте неразумным и примите помощь, это меньшее, что могу сделать, — буркнула графиня и стащила сапог, с ноги, которая не пострадала.
Молодая женщина отшвырнула его в сторону и осторожно потянула второй сапог. Увы, он не поддался, похоже, нога распухла или из-за крови голенище сидит плотно.
— Подстелите на ковер какую-нибудь тряпку, — сказал молодой женщине, — а то испачкаю такую красоту и ее выкидывать придется.
Ворс у ковра высокий, сам он ручной работы и наверняка стоит дорого.
— Нашли о чем беспокоиться, — буркнула графиня и дернула сапог, но тот опять не поддался.
С третьего раза все получилось, Азалия вместе с моей обувкой опрокинулась на спину, а из голенища, прямо на ее платье пролилось немного крови. На ковер брызги тоже попали, да и из раны продолжила кровь сочиться.
— Говорил же вам, позаботиться об имуществе, — проворчал я, рассматривая опухшую конечность.
— Где таз с водой и полотенца⁈ — прокричала Азалия.
В комнату мгновенно вошли три служанки. У одной в руках таз с водой, вторая держит кувшин, а у третьей не только несколько полотенец, но и какие-то склянки с мазью.
— Осторожно омойте графу ногу, — приказала Азалия, но потом передумала. — Нет, идите все отсюда! Сама справлюсь!
Девушки ни слова не сказали, мгновенно удалились, с недоумением посмотрев на хозяйку. Похоже, поведение Азалии для окружающих несвойственно.
— Чем вы так ступню рассадили? — задала вопрос графиня, разматывая пропитанный кровью носовой платок с моей конечности.
— Осколком от бутылки, — признался я, подумал и дополнил: — Его вытащил, но, похоже, он оказался не один.
— Скорее всего, — прищурилась молодая женщина и продемонстрировала мне раскрытый платок, на котором поблескивают несколько крохотных стеклышек. — Я не целитель, но, подозреваю, вы повредили одну из внутренних вен. Кровь выступает толчками, словно преодолевает защиту.
— Не продолжайте, — отмахнулся я, — все понятно.
Действительно, стоило мне посмотреть на свой источник, в котором крохи магии, то увидел приличный расход. Поток устремляется в ногу, борясь с повреждением, но, как подозреваю, регенерировать или заживить рану не может из-за постороннего объекта. Тем не менее, магия пытается меня вылечить, причем без моего на то вмешательства. Это радует, но и показывает то, что через чур полагаться на нее нельзя. Кстати, не факт, что не будь внутри ступни стекла, то ткани восстановились.
— И что же вам понятно? — встала с колен графиня. — Я-то вот знаю, что делать, но, боюсь, не справлюсь. Однако, слуг привлечь не могу, те откажутся, а целителя все нет. Да и не факт, что его отыщут, как-никак в городе гулянка продолжается.
Графиня подошла к стене и дернула за шнур, где-то в глубине особняка раздался чуть слышный трезвон. Она вызвала служанку, которая пришла через минуту. Азалия что-то той велела и спустя всего пять минут раскладывала на полотенце различные инструменты. При этом на ее лице сменялись различные эмоции, от предвкушения, до страха.
— Боюсь спросить, а что вы задумали? — подозрительно уточнил я, все это время исследуя свои повреждения и пытаясь определить, сколько еще умудрился загнать себе под кожу осколков.
— Рану необходимо почистить, — ответила Азалия. — Для этого мне придется вытащить осколки, наложить мазь и перебинтовать ногу, — задумчиво произнесла, держа в одной руке нож, а во второй миниатюрные щипчики.