Дочь императора улыбнулась и посмотрела на меня:
— Это решать графу Айлексису, он теперь отвечает за продолжение моего путешествия.
— Графиня Азалия уже подготовила покои, насколько знаю и, уверен, вам там понравится, — ответил я.
— Хорошо, — кивнула та, — ничего не имею против. Поехали.
— Гм, а как же ваши спутники? — задал ей вопрос, посмотрев на борт галеры, где Журбер стоял и что-то высказывал какому-то офицеру, судя по всему, капитану.
Аура старика безмятежна, а вот моряк смущен, расстроен и… испуган. При этом ему лет сорок, и он выглядит этаким морским волком. Ну, не следует забывать, что командует боевой галерой, а то и двумя. Кто же такой этот Журбер, раз так «построил» капитана? И почему старик раньше ничего не предпринимал? Кстати, баронесса к происходящему безразлична, но спускаться по трапу не спешит. При этом горничная Ишты уже рядом со своей госпожой, как и телохранительницы.
— Карета нас ждет, — указала направление Азалия, мы все посмотрели в ту сторону, а позади нас послышался треск, чьи-то вскрики, а потом всплески, словно кто-то в воду упал.
Практически мгновенно разразилась брань с борта галеры, да такая, что большинство выражений никогда не слышал, а про некоторые действия могу только смутно догадываться. Самое безобидное высказывание было про якорь и его предназначение для дураков. Капитан орет на свою команду, а несколько моряков уже прыгнули за борт.
— Что случилось? — удивленно спросила Ишта.
— Сходни, — коротко ответила одна из телохранительниц.
— Что сходни? Зурба, говори понятнее! — нахмурилась дочь императора.
— По ним спускался господин Журбер, помогая госпоже Муршаевой, доски обломились, — пояснила воительница, которая точно немногословна.
Иштания сделала вид, что это происшествие ее не тронуло, но довольный всполох в ауре скрыть не смогла. А вот когда, пострадавших вытащили на пирс, то оказалось, что баронесса сломала ногу и руку. При этом переломы неприятные, их даже опытный целитель не залечит за пару недель.
— Виновных капитан накажет, — объявил Журбер, когда еще раз побывал на галере и побеседовал с капитаном.
Советник императора, как и Иштания, и не подумали расстраиваться из-за пострадавшей баронессы. У меня сложилось ощущение, что старику наплевать, а вот девушка даже рада, что наперсница не сможет составить ей компанию. К этому времени госпожу Муршаеву перенесли в ближайшее заведение, оказавшееся домом для удовольствий, где хозяйка Шипка. Узнав, в какое место попала Муршаева, дочь императора не сумела скрыть своего довольного вида. Правда, она почти сразу посмурнела, когда Шипка обратилась к Азалии:
— Госпожа, здесь не больница, я не смогу должным образом позаботиться о баронессе.
— Обсудите это с Айлексисом, он велел сюда пострадавшую перенести, — ответила та и добавила: — Думаю, он войдет в ваше положение, памятуя о том, как старались.
Мне показалось, что Азалия специально подобрала неопределенные слова, которые предназначались Иштании. Дамы почему-то друг друга восприняли неоднозначно. Не сказал бы, что между ними возникла антипатия, скорее, какая-то настороженность, хотя друг другу мило улыбались. И, кстати, я не говорил, чтобы баронессу в дом удовольствий отнесли, это чистая выдумка графини! Ну, когда меня спросили, куда пострадавшую доставить, то в ответ лишь неопределенно рукой махнул. Неужели указал на этот дом? Вроде бы он в другой стороне находился. Надо об этом у хозяйки города уточнить! А то ведь за такое могу ее с поста снять. Жаль только назначить взамен Азалии некого, точнее, не знаю кому еще управление доверить.
— Граф, господин Айлексис! — взвыла баронесса, осознав, где находится и что с ней произошло. — Как вы могли так поступить⁈ Немедленно, слышите, немедленно меня отсюда велите унести!
— Вернуть на пирс? — подошел я к дивану, куда уложили Муршаеву. — Учтите, там тучи собираются, вскоре дождь пойдет. Опять-таки, я не целитель и так взял на себя ответственность за вашу транспортировку.
— Подумаешь, какие-то переломы! Их залечат за пару дней! Унесите же меня из этого гнезда разврата! — продолжила бушевать баронесса.
— Сразу после того, как разрешит целитель, — упрямо ответил я, краем глаза наблюдая, как Журбер о чем-то с последним шепчется.
Доктора сразу видно, у того аккуратная бородка, саквояж в руке, а из кармана проглядывает слуховая трубка. Не совсем понятно, для чего ее с собой целитель прихватил, но это не мое дело.
— Прошу всех покинуть помещение, мне надо осмотреть пострадавшую, — объявил целитель, после того как закончил разговор с Журбером.
Я попросил советника императора отойти на пару слов. Тот внимательно на меня глянул, но возражать не стал. Он не дал мне задать вопрос, первым сказал:
— Граф, я не мог не воспользоваться случаем и от госпожи Муршаевой отделаться. Нет, не поймите неправильно, это был несчастный случай, но его последствия пойдут нам всем на пользу. Характер у баронессы скверный и отвратительный, поверьте на слово.
— Простите, не знаю вашего титула, — задумчиво произнес я.
— Давно уже не придаю ему значения, — отмахнулся старик. — За свою жизнь встречал много обычных и простых людей, которые оказывались намного честнее и благороднее тех, кто родился с золотой ложкой во рту.
— И все же, — не отступил я, — часто возникают ситуации, когда статус важен, например, при переговорах с врагом.
— Но мы-то с вами делаем общее дело, — усмехнулся Журбер. — Ладно, Айлексис, вы меня убедили, если хотите, то обращайтесь как к герцогу безземельному.
— Значит вы герцог, — сказал я и сам себе кивнул, — не удивлен, но сразу возникает несколько вопросов.
— Почему вы во главе миссии и с какой просьбой я обратился к целителю? — понимающе спросил тот и сразу же продолжил: — На первый вопрос ответ не дам, не все так просто. А насчет баронессы свою точку зрения высказал. Целитель объявит, что она продолжить путь не сумеет и вам придется подыскать графини Вилар новую наперсницу.
— Мне?
— А кому еще? — пожал тот плечами и усмехнувшись добавил: — Вы же во главе отряда, по крайней мере до момента пока не окажемся на месте, в чем сильно сомневаюсь.
— Почему? — мгновенно насторожился я.
Не понравились мне его слова, ставящие под сомнение, что миссия завершится успешно.
— На то много причин и часть их вам точно известна, — задумчиво ответил Журбер. — Или думаете, что, изгнав один отряд горшанцев мы с ними не столкнемся? Кстати, поздравляю, вы отлично справились.
— Вам и это уже известно?
— Нужно уметь смотреть по сторонам, слушать и задавать правильные вопросы, — хмыкнул тот. — Так сколько было врагов и как они оказались в порту? Пришли на торговых судах?
— Две галеры и три торговых корабля, якобы поджидали возвращения из столицы своих купцов с караванами, — ответил я.
— При этом их не отправляли, — задумчиво покивал Журбер. — Кто-то горшанцам помогал, жаль, что эти люди остались в тени.
Он прав, об этом не раз размышлял, думая, как отыскать предателей. Увы, ни одной зацепки не увидел. Ну, капитану городской стражи обрисовал ситуацию и велел наблюдать, если кто-то начнет сорить деньгами, происхождение которых непонятно. Вот только вряд ли стоит рассчитывать на глупость врагов, а тем более предателей. А задавать эти вопросы предводителю участвующих в набеге на Пуртанск было бессмысленно, тот бы их не сдал, даже под угрозой смерти.
— Стража пытается недругов отыскать, — буркнул я.
— Пусть стараются, — кивнул Журбер и указал на появившегося целителя: — Пойдемте, послушаем его вердикт, а потом пора уже где-нибудь перекусить, старость знаете ли, к ней надо с уважением относиться, а она требует соблюдать режим.
Как и ожидалось, доктор в красках описал что последует, если баронесса продолжит путь. Он прописал ей постельный режим аж на три недели, что для лечения переломов с помощью магии очень большой срок. Мало того, первые три дня госпожа Муршаева должна оставаться на одном месте и только потом ее можно будет перевезти в госпиталь. А еще через два дня, если не появится осложнений, баронессе будет дозволено осторожно передвигаться по Пуртанску, но избегать нагрузок и тряски.