Я проводил Шипку до ее заведения, после чего откланялся и, поймав извозчика, направился в поместье Сейконовых. Скоро время ужина и на него не следует опаздывать. Если все получится, то завтра последние приготовления к походу завершим, после чего выступим. Покинув пролетку, не успел на ступень крыльца подняться, а ко мне уже спешит Вайсак. Судя по ауре парня, то того распирает от новостей. Я развернулся и кивнув своему денщику, как мысленно его называю, направился в сторону одной из беседок.
— Господин, все узнал, что просили! Сарика пыталась держать язык за зубами, но не выдержала, выболтала все! — торопливо произнес мой личный слуга.
— Прямо-таки все? — не поверил я.
— Много наговорила, даже не верится в такое. А что, если она половину напридумывала? Сплетни-то расходятся из-за того, что начинают ради красного словца привирать.
— Ближе к делу, — я поторопил Вайсака.
Тот согласно покивал, наморщил лоб, а потом стал рассказывать. Когда Иштания с горничной загружались на боевую галеру, то их встретили со всеми подобающими почестями. Капитан был услужлив, офицеры пытались ухаживать, даже делали комплементы Сарике и намекали, что готовы ей показать самые интересные места на корабле. И, действительно, она с дочерью императора, баронессой и несколькими офицерами в первый день обошли чуть ли не все боевое судно. Двое лейтенантов прямо-таки увивались вокруг графини. Даже какие-то презенты пытались дарить, но та отказывалась. А вот баронесса воспринимала к себе внимание не так. Умудрилась принять в своей каюте молоденького лейтенанта, отвечающего за парус или что-то в таком духе. Служанка точно не поняла, она в морском деле не разбирается. Господин Журбер на происходящие никак не реагировал, все время о чем-то размышлял или смотрел на реку. А Муршаева, ко второму дню путешествия, уже вовсю флиртовала с помощником капитана и пару раз ходила к тому посмотреть морские карты. Возвращалась раскрасневшаяся, растрепанная и очень довольная. В общем, сцепился старпом с молодым лейтенантом, проткнул своего соперника шпагой. Дуэль устроили прямо на палубе. И это произошло утром третьего дня пути. Капитан на своих офицеров долго орал, что не потерпит на корабле такого. Но это не помогло, его помощник посчитал, что ему все дозволено. Попытался Сарику к себе затащить, когда его вахта закончилась. Возню и вскрики услышала Иштания и прибежала на помощь. Вот только он их все равно чуть обоих не изнасиловал. Телохранительницы графини подоспели и пришлось галере заходить в ближайший портовый город, чтобы отправить помощника капитана и молодого лейтенанта на лечение. После этого капитан запретил пассажирам передвигаться по галере и даже выходить подышать.
— Что-то подобное и подозревал, — задумчиво сказал я, но мысленно добавил, что в этом рассказе часть правды, было что-то еще.
Но даже этого достаточно, чтобы герцог начал предпринимать определенные шаги. Я бы и сам от баронессы всеми силами попытался избавиться. Если уж она на боевом корабле так себя вела, то страшно представить, как бы действовала в походных условиях. Конечно, благородных господ, которые ей стали делать комплементы не предвиделось, но она бы и с простыми воинами шашни крутила. Такую породу женщин знаю, у них одно на уме. При этом, умеют выглядеть и держаться достойно, не скажешь, что любвеобильна настолько, что готова первому встречному отдаться. А баронесса правила и тонкости этикета знает и ими владеет. Представляю, каково ей находиться в доме удовольствий, догадываться, а то и слышать о происходящем за стенами. Очень изощренное наказание Журбер придумал, я бы и то о таком вряд ли додумался. Хотя, если бы баронесса довела, то мог еще и похлеще что-то организовать.
— А как насчет всего остального? — задал вопрос Вайсаку, понимая, что полученная информация мало что дает.
Нет, дочь императора пережила несколько неприятных минут, когда подверглась попытке насилия. Но если уж старпом, второе лицо на корабле после капитана, так пренебрежительно отнесся к Иштании, словно она простая девка и даже не благородная дама, то это о чем-то говорит! Никто девушку не расценивает, как влиятельную особу, способную доставить неприятности. Или все дело в злоупотреблении алкоголем? Жаль сам не могу расспросить участниц событий. Поинтересоваться у Журбера? Тот вряд ли правду расскажет, в своем стиле уйдет от ответа. Произошедшие события ведь и его, как проницательного советника императора, ни грамма не красят. А узнай об этом Волтур, то неизвестно как он отреагирует. С одной стороны, налицо преступление, да еще против дочери, но ссориться с боевыми моряками правителю не с руки. Точнее, публично их обвинять и наказывать. Легче всего направить убийц и почистить ряды офицеров, а потом слух пустить, что те сами этого добивались и так будет с каждым, кто поднимет руку на доверенных лиц императора. Скорее всего так и произойдет, если Журбер донесение правителю отправил. А судя по тому, как меня встретили и провожали пассажиров, то так и произошло. Боюсь, если что, то будет сложно рассчитывать на помощь боевого флота империи, когда со мной рядом будет Иштания или герцог. Нет, военные помогут, но без желания и если возникнут препятствия, то попытаются отказать.
— Господин Айлексис, а вы про что? — не понял моего вопроса парень.
— Не тупи, — хмыкнул я. — Что ты узнал про то, как раньше жила графиня Вилар. Как давно у нее служит Сарика?
— Э-э-э, так вы же про это ничего не говорили, — растерянно покачал головой Вайсак, подумал и добавил: — Может быть Марика знает? Она со служанкой графини подружилась и часто о чем-то беседовала.
— Значит приведи ко мне белошвейку, но, чтобы никто ее не увидел.
— А зачем она вам? — нахмурился Вайсак. — Уж простите, но Марика не из тех девиц, которые готовы за деньги.
— Неужели в твоих умственных способностях ошибся? — задумчиво спросил у своего денщика. — Думал, что ты подучишься и станешь мне помощником. Но пока тебе доверить толком ничего нельзя. Этак отправлю за лошадьми ходить!
Раздражение накопилось и его на парня выпустил. Нет, а о чем он думал, когда меня пытался обвинить в том, что белошвейку собрался в койку затащить? Кстати, еще не факт, что эта Марика сама с радостью согласится со мной ложе разделить. Гм, это о чем я? Какое ложе с белошвейкой? У меня забот выше крыши, если и развлечься, то… А где собственно? Не в доме же удовольствий у Шипки! Мало того, что там баронесса со сломанными конечностями к каждому шороху прислушивается, так еще и в глазах хозяйки заведения падать не хочу. Или Шипка на это даже внимания не обратит? Нет, еще как обратит! Достаточно вспомнить, как она свою девицу пытается сосватать за трактирщика.
— Простите, с дуру ляпнул, — опустил голову Вайсак.
— Впредь думай, — махнул на парня рукой и направился к дому.
Есть однозначное понимание, что дочери императора несладко живется, хотя та и пытается это скрыть. Волтур ей не уделяет внимания и заботы, а официально ее признав он сделал еще хуже. Еще и эта сомнительная поездка к горцам. Почему Иштания согласилась? Неужели не понимала, что это для нее опасно? Она не глупа, знала на что шла. Ну, возможно, что не все предугадала, но уж точно понимала о рисках. Следовательно, ей что-то император пообещал. Знать бы еще что. Впрочем, это ничего не изменит, основное мне понятно, как и чего от графини можно ожидать. Более темная лошадка в нашей компании — Журбер. Вот он точно непредсказуем.
— Господин граф, вы очень пунктуальны! — встретила меня с улыбкой на лице Азалия.
— А вы, как обычно, обворожительны, — я сделал хозяйке поместья комплемент и не покривил душой.
Молодая женщина к ужину подготовилась, облачилась в новое платье темно-бордового цвета, украшений, что удивительно, немного. А над прической трудилась ее цирюльница так и вовсе пару часов. Я чуть склонился в поклоне и поцеловал протянутую руку. От бархатной кожи свежий аромат трав и цветов, так и кружит голову. Хм, использовала своеобразный афродизиак для мужчин. Значит наш с ней флирт переходит на новую стадию. И, честно говоря, устоять перед хозяйкой дома ох как не просто, а когда нет желания сопротивляться, то и вовсе невозможно.