Из музыкального центра лилась разнообразная музыка, кто-то танцевал, кто-то уплетал сладости, кто-то скакал на батуте. Несколько парней, окончательно впав в детство, соревновались, кто надует самый большой мыльный пузырь. И все это смотрелось хоть и странно, но так умилительно, что я, не переставая, улыбалась. Только теперь поняла весь Ритин пижамный замысел. В таком виде просто все чувствовали себя раскрепощенней. Практически как дома.
— Красота, правда? — Рита выглядела довольной как никогда.
— Не то слово, — кивнула я.
Света с Ромкой сидели в обнимку на диване и о чем-то задушевно ворковали. Удивительно, но наша неэмоциональная подруга рядом с любимым моментально превращалась в то смущающуюся, то кокетничающую девушку.
— Блин, Карин, интересно, у нас-то с тобой когда-нибудь так будет? — Рита вздохнула.
Я не успела ответить. К нам подошел сзади и приобнял за плечи Вадим.
— А-я-яй, девочки, как не стыдно завидовать.
— Так, Парфенов, дуй давай со своими комментариями, — насупилась Рита.
— Все, молчу-молчу! — Он примирительно улыбнулся и направился к столику с пирожными.
Но на полпути его выцепила Маша. Они стояли недалеко, так что мы волей-неволей все слышали.
— Вадимчик, а ты помнишь, что мне обещал?
— Э-э-э… да, конечно, помню, — Вадим ангельски улыбнулся. — Только уточни, что именно.
— Когда к Риткиному дню рождения готовились, ты обещал, что какую-нибудь песню исполнишь, — Маша капризно поджала губы.
— A-а, ты про это… Это-то запросто.
Большинство народа вышло на улицу подымить, так что Литвинова выключила музыку. Вадим вооружился одной из гитар, сел на диван, вокруг примостились оставшиеся девчонки. Мы же с Ритой и присоединившейся к нам Светой устроились на диване напротив.
— Не, ну вы только гляньте, как расцвел сразу, — возмущенно запыхтела Рита и презрительно фыркнула: — Вадимчик, тоже мне.
Я перевела взгляд с нее на настраивающего гитару Вадима и обратно.
— Хо-хо-хо…
— Что «хо-хо»? — Покрасневшая Рита пихнула меня локтем в бок. — Ты на что это намекаешь?
— Не, ну, Рит, почему нет, — лично мне эта идея очень нравилась. — Он же блондин? Блондин. Симпатичный притом. Может, это именно его тебе шаманка нагадала.
— Ты что, с грифона рухнула? — взвилась блондинка. — Ты кого мне пророчишь? Парфенова? Мага этого недоделанного? Двадцатидвухлетнего оболтуса, который косит под старшеклассника?
— А мне кажется, вы были бы замечательной парой. — Я пожала плечами. — На мой взгляд, вы прекрасно друг другу подходите. Так что ты смотри, Рит, вдруг судьбу свою упустишь.
— Ага, сказала специалист по счастью в личной жизни Карина Лагинова, — парировала Рита.
Света с улыбкой похлопала меня по плечу. Я поспешила возразить:
— Да ладно вам. У меня, между прочим, сейчас полная идиллия. В моей жизни есть тот, кто любит меня и принимает такой, какая есть.
— Ой, ты завела кота? — вполне серьезно спросила Света.
— Вообще-то я саму себя имела в виду, — не удержалась я от улыбки.
На этом разговор заглох. Вадим, похоже, наконец, разобрался, с какого края держать гитару.
— Песня, конечно, не совсем по теме, но среди общего веселья немного лирики не помешает, — объявил он и принялся исполнительствовать. Причем вполне недурно.
Я не особо верила во всякие тайные знаки, но эта песня словно была мне укором. Даже не по себе стало. Пусть олимцы и спасены, но то бессмертное зло в их мире так и осталось. Попыталась оправдать себя тем, что портал Олима все равно вот-вот будет закрыт, и волноваться не о чем. В конце концов, живые мертвецы сами выбрали такой удел.
С улицы вернулись надымившиеся одноклассники. Вот только Андрея с ними не было. Пусть он и не имел этой дурной привычки, но ушел-то вместе со всеми. Всезнающая Рита словно прочитала мои мысли:
— Деккер на улице о чем-то по телефону треплется. Что-то там про работу.
Блин, ну вот почему огонь не способен видеть на расстоянии?
Снова заиграла музыка. Видимо, Рита для пущего возвращения в детство специально сделала подборку старых песен. Я не особо вслушивалась. Лавируя между скачущими под ретро одноклассниками, я подошла к столу с пирожными. Тут уже вовсю трескал шоколадное суфле Юрка Давыдов. Чувствуя вину перед ним, что чуть не пришибла своим падением со стремянки, я сердобольно поинтересовалась:
— Юр, хочешь, чаю налью?
Бедный парень аж подавился.
— Это, конечно, спасибо, — он опасливо огляделся, — но лучше не надо. Ты только не обижайся, Карин, но я отойду от тебя подальше.
— А что так? — опешила я.
— Да мне тут весьма доходчиво объяснили, чтобы лишний раз к тебе не приближался, пусть и чисто по-дружески, — Юрка попятился в танцующую толпу. — Только без обид, лады?
— Да какие уж там обиды, — вздохнув, я положила пирожное обратно на блюдо. Дурной характер так и понукал пуститься в пляс с кем-нибудь из одноклассников назло некоторым. И словно в такт моих мыслей заиграла медленная и весьма романтичная мелодия.
— старательно выводил голос из динамиков.
Я едва сдержала торжествующий вопль: «Ну что я говорила!», заметив, как Вадим пригласил Риту. Видимо, окончательно осмелевшие парни подходили к девушкам, и не менее подобревшие девушки соглашались танцевать. Пусть в исполнении большинства парочек все па ограничивались неспешным топотанием из стороны в сторону, но никто этим не заморачивался.
— Потанцуешь со мной?
Андрей улыбался, а я ведь даже не заметила, как он подошел. В серых глазах открыто читался вызов, что не могло меня не взбесить.
— Ну-у… дай-ка подумать… — Я демонстративно задумалась и ядовито улыбнулась в ответ. — Нет. Извини, но компания пирожных куда предпочтительнее твоего общества. И будь добр, отойди метров на десять, а то я Рите обещала в честь ее дня рождения не ругаться.
— Раз не хочешь ругаться, то придется потанцевать со мной. — Он потянул меня за руку в центр зала.
Можно было, конечно, вопить, скандалить и отпихиваться, но я, стиснув зубы, сдержалась. Не хватало еще выяснять отношения при одноклассниках.
— Учти, это исключительно ради Риты, — ледяным тоном предупредила я, когда Андрей, приобняв меня за талию, медленно закружил в танце.
К счастью, эта песня быстро закончилась, и ее сменила очередная прыгательная композиция. Я тут же поспешила сбежать от Андрея подальше. Притом настенные часы уже подбирались к одиннадцати вечера.