В голове у нее возник образ красивого, но ленивого Феликса. Вот кого надо лечить аквамарином! — подумала она и поехала к Феликсу домой. Надежды у него дома не было, ее рабочий день к этому времени закончился. Феликс искренне обрадовался приезду Марины.
Марина села в кресло, попросила воды. Она смотрела, как медленно он пошел выполнять просьбу, и подумала, что теперь понятно, почему ей подарили аквамарины, чтобы она не ленилась, работая министром!
Снег летел мокрыми хлопьями, облепляя деревья толстым слоем снега. Желтые листья, не успевшие упасть с деревьев на землю, грузили на себя хлопья снега до тех пор, пока под его тяжестью не начинали падать. Деревья сменили имидж, качая ветвями под снегом. Парк преобразился в снежное великолепие. Но никто не спешил гулять среди зависшего на ветвях снега. Фая и Рая шли через парк к офису фирмы.
Мартин сидел в кабинете и смотрел в окно, в сторону белеющего парка. Две подруги вошли в кабинет с вопросом: собирается ли он оплачивать их услуги? Но он промолчал на их вопрос. Фая и Рая стали к нему приближаться.
Мартин остановил их рукой:
— Спокойно, милые дамы! Все будет! Глеб Дмитриевич умудрился стать полезным Владимиру Дмитриевичу, и наша затея растаяла. То есть над нами теперь будет два дополнительных ведомства, что уменьшит доходы от их налогов. Вы пытались столкнуть Глеба Дмитриевича с Феликсом, а Феликса с Надеждой. Но в этот треугольник проникла госпожа Марина! Да! Не удивляйтесь по моим данным, она сама достаточно долго была у Феликса в отсутствие его секретарши.
Фая и Рая глаз не отводили от красавца Мартина и готовы были на любой подвиг или гадость, лишь бы служить этому мужчине. Он перестал говорить, чувствуя, что на него смотрят, но не слушают. Тогда он протянул женщинам два конверта с деньгами. Они тут же включили уши.
— Повторяю для тех, кто не слышал: ваши доходы сильно уменьшатся, если министерство Марины и корпорация Феликса съедят доходы нашей фирмы. Это понятно?
— Да, мы все поняли! Говорите, что делать!? — наперебой закричали женщины.
— Убрать этих двух с нашей кормушки.
— Взять их на мушку? — оживились Рая и Фая.
— Если бы я знал, что делать, я бы вас не звал. Они еще затевают сделать цех для производства уникальных автомобилей нашпигованных приборами, — почти сам себе проговорил Мартин.
Но женщины его услышали.
— Мартин, — сказал Фая, — так теперь сам Бог велел Владимира Дмитриевича настроить против Феликса!
— Мартин, — сказала Рая, — мы покажем фото Феликса и Марины, сделанные в его квартире — самому Владимиру Дмитриевичу, и он Феликса пошлет по факсу.
— У вас есть фотографии свиданий Марины и Феликса? Молодцы! — восхищенно воскликнул Мартин. — Тогда мы сможем вытащить нашу фирму из-под этих двух.
Дамы полезли в свои сумки, и каждая дала ему по пачке фотографий. Мартин от неожиданности присвистнул, ему стало жаль Владимира Дмитриевича, но себя он любил больше.
Фотографии они разложили на столе Владимира Дмитриевича в отсутствии секретарши Машеньки, которую послали покупать цветы для офиса.
Владимир Дмитриевич, увидев на фотографиях Марину, свою тайную любовь, и Феликса в разобранном для любви виде, онемел. Резким движением рук он собрал фотографии в стопку и перекинул ее вниз последним снимком.
— Машенька, — крикнул он секретарше, — ты не знаешь, кто мне положил эти фотографии?
— Нет, Владимир Дмитриевич, я выходила из офиса.
— Понятно. Позови Мартина.
Мартин вошел быстрым шагом, полный приятного предчувствия.
— Мартин, эти фотографии твоих рук дело?
— Владимир Дмитриевич, вы о чем?
— И с тобой понятно, и с ними понятно, — прошептал Владимир Дмитриевич, смотря в одну точку на стене. — Мартин, я полагаю, что наша фирма не должна входит в корпорацию Феликса и не должна подчиняться министерству Марины. Что ты на это скажешь?
— Я тоже так считаю.
— Раз ты со мной согласен, то предлагаю сменить антураж: я предлагаю работать на Добрыню Никитича!
— Нам от этого какая польза?
— А никакой пользы, зато я не буду подчиняться аквамаринной Марине и ее очередному любовнику!
— Владимир Дмитриевич, а вы не боитесь, что Олег Керн после повышения направит свои стопы в сторону Марины?
— Выход есть? — спросил Владимир Дмитриевич, скрипя от злости зубами и сжимая кулаки над фотографиями.
— Развести Марину и Олега Керна в разные стороны.
— Ты чего предлагаешь? Ты на ней хочешь жениться? — рассердился не на шутку Владимир Дмитриевич.
— Хорошо, пусть Марина уйдет в декрет, тогда она перестанет быть министром.
— Эта мысль мне нравится. Ты молодец! Но как ее заставить родить ребенка? А!? И от кого? Я с этим вопросом совсем не могу справиться. Мартин, не зли меня!! Ты глупец! Фотографии Феликса и Марины — подделка!
— Владимир Дмитриевич, вы, что не мужик? А если мужик, то выбросьте из головы ревность и выполните свои прямые обязанности гражданского мужа, — посоветовал Мартин.
— Хорошо тебе говорить ложь! Я тебя, Мартин, ненавижу!
— Приехали, а причем здесь наша фирма? Да я Марину сто лет знаю! Нет у нее Феликса! Хотя почему нет? Они, как богатые люди — живут врозь.
— Ты прав, наша задача — сбросить лишнюю власть над фирмой, а ревность пусть подождет, — затравленно пробубнил великий мудрец.
Мартин ужаснулся своему поступку, но отступать он не хотел, ему нравились доходы, и он легко придумывал расходы, поэтому он сказал:
— Владимир Дмитриевич, я подскажу одну позу, после которой Марина от вас станет мамой. Секрет прост, жидкость из сосуда не вытекает, если его не наклонять. Вы меня поняли?
Владимир Дмитриевич посмотрел на Мартина с улыбкой:
— Ох, и хитрый же ты мужик! Сам придумал или кто подсказал?
— Владимир Дмитриевич, вы на правильном пути, но без подарка не обойтись!
— Ага, аквамарин подарить?
— А хоть бы и аквамарин.
— Да она меня пошлет.
— Не пошлет, если ты ей поможешь создать коллекцию из аквамарина.
— Согласен, а теперь уходи, Мартин, у меня дела.
Мартин пришел к себе в кабинет и вновь вызвал Раю и Фаю.
— Дамочки, есть дело! Помогите, внушите Марине, что она должна родить ребенка от Владимира Дмитриевича!
— Это просто! Мог бы и по телефону сказать, — проговорила Рая.
— Да мы ее заставим хотеть ребенка! За это не волнуйся! — крикнула Фая, уводя Раю из кабинета Мартина.
Госпожа Нимфа Игоревна заметила исчезновение бриллианта «аквамарин» из коллекции драгоценностей. Она любила голубоватые камни, как бы они не назывались, и постоянно использовала в украшении себя любимой. А тут исчез любимый и дорогой бриллиант! Она вызвала Нарцисса для собеседования по этому вопросу. Нарцисс сказал, что он случайно видел голубоватый аквамарин на костюме министра Марины.
Нимфа Игоревна покачала головой:
— Хочешь сказать, что Добрыня Никитич отдал синий бриллиант под названием «Аквамарин» Марине! Как мне его наказать?
— Нимфа Игоревна, почему вы думаете, что этого его рук дело?
— Доступ к нашим драгоценностям есть у меня и у него, — растерянно проговорила Нимфа Игоревна.
— Вам нужен этот камень любой ценой?
— Нарцисс, ты угадал. Любой ценой надо вернуть мне аквамарин и желательно бесплатно.
— Чисто женский подход, это я по поводу бесплатно. Я знаю у кого он, но не знаю, как взять так, чтобы госпожа министр не заметила.
— Это твое дело снять с нее аквамарин и отдать мне. Выполняй! — воскликнула Нимфа Игоревна, и, зашуршав голубоватым шелком, покинула гостиную.
Лучики из глаз Марины оказывали огромное влияние на Владимира Дмитриевича, он без нее жить не мог. Она остыла к Владимиру Дмитриевичу, и устала от всестороннего вмешательства с его стороны в ее жизнь. Его приборы ее достали так, что она перестала верить в них. Марина стала ощущать себя холодной, бесчувственной женщиной, и подумала, что любовь без взаимной страсти — это что-то плохое и неприличное.