– Зато ты не сможешь продолжить квест, пока я не приеду, – удивился Марк.
– От чего же. Копия у меня есть. По адресу провести поиски смогу. А если все же найду следующий пазл, подожду, пока ты не приедешь. Зато я точно буду знать, что я успела первая и следующий пазл будет мой.
– Кроме тебя, сколько ещё знает, где искать? – полюбопытствовал Марк, открывая шкатулочку, которая ловко маскировалась под жёлтый резиновый мячик.
– Четверо, – ответила Кати.
Но Марк это уже и так понял. В шкатулке лежала только четвертинка пазла. Зато вот его пазл достался ему целиком, что было очень ценно. Четвертинка пазла не давала возможности получить полноценную информацию от следующего пазла.
– А почему вы не скооперировались? – полюбопытствовал Марк. – Ведь это логично.
– Пытались, – вздохнула Кати. – Только у одного из нас его часть пазла тут же отжали какие-то отморозки. Следом по горячим следам успели распотрошить ещё одного. Вот только на их четвертинках нет информации о том, где искать. Эта информация находится частично на моей и частично у Минто, четвертого члена нашей команды. Вот только Минто сбежал. И даже я не знаю, где он. Возможно, он уже на Эллизиуме.
– Надеюсь, что нет, – хмыкнул Марк.
– Я тоже, – слабо улыбнулась Кати. – Будет обидно, если всё зря.
– Ну, почему? Если он нашёл пазл, тебе остаётся только найти его на Эллизиуме. Все-таки у него будет только четверть информации. И твоя четверть, думаю, не будет для него лишней, – не согласился с ней Марк.
– Надеюсь, – вздохнула Эйра. – Просто из нашей четверки у нас с ним не самые лучшие отношения.
– Будем рассчитывать на лучшее, – приободрил её Марк.
На что девушка согласно кивнула. Обговорив оставшиеся нюансы, новоявленные сообщники не стали затягивать встречу.
– Жди. Скоро. Ты помог и я помогу. – Девушка на прощание чмокнула в щеку.
А спустя час Марк с другого конца громадного зала наблюдал, как её стройная фигурка окончательно скрывается в чреве посадочного терминала.
Но как странно порой плетутся нити судьбы. Прошло не больше месяца, и кто ж знал, что ещё одна возможность, добраться до Эллизиума, подвернётся так скоро. А всё дело было в том, что второй отборочный тур соревнования проходил именно там, в туристическом космическом раю.
Всего лишь нужно было выдержать испытания первого отборочного тура.
«Ну, да. Слетаю? А дальше? – размышлял Марк. – Вряд ли выиграю. И что делать? Оставаться нелегалом или возвращаться домой? А вдруг у Кати сорвётся дело?...»
Но Марк не был уверен, что хочет стать нелегалом. Минусов у такого развития событий могло оказаться больше, чем плюсов.
«... Может, всё же остаться и стать нелегалом?... Ладно, посмотрим… – так он и не пришёл ни к каким выводам. – Зато сможем определиться с её квестом раньше, чем планировали», – утешил он себя.
Друзья тем временем всё продолжали обсуждать призы. Марк не верил, что они до них доберутся. Понятное дело, что при таких исходных данных желающих участвовать будет не просто море, а океан. Но кто мешает помечтать? Вот и он, в конце концов, сдался и присоединился к друзьям.
И если друзей больше заводил главный приз, в виде прописки Драконьего Рая, то Марка как раз больше заводил второй крупный приз, в виде работы в институте исследований спутников Сатурна.
Увидеть кольца Сатурна вблизи? Чем не оргазм?!
Марк вздохнул. Он, ещё будучи малюсеньким мальчонкой, восторженно разглядывал сияющие разноцветными огоньками огромные серебряные кольца космических станций на орбите Земли, зависшие в ночном небе. С тех самых пор он и мечтал о космосе,
Парень даже не заметил, как крепко сжалась его рука вокруг хрупкой на вид ножки бокала вслед за эмоциями, что так резво всколыхнулись далекими воспоминаниями.
Хорошо, что бокалы Карен брал исключительно из закаленного стекла.
– Иначе на вас, студихренов, не напасёшься, – бурчал хозяин бара после очередной потасовки, когда бокалы разлетались в разные стороны, словно кегли.
Марк вздохнул и перевел взгляд на танцпол. Он всегда любил посмотреть на точёные девичьи тела, красиво извивающиеся в такт музыки и весело расплескивающие блестки своих цветных тряпочек по всему бару.
Говорят, уметь танцевать в невесомости – это нечто запредельное... Эх, попробовать бы.