– Надеюсь, – недовольно буркнула Орис и молчание потянулось дальше.
Далекие голоса появились, когда оставалось каких-то пять минут.
– Быстрее можно? – гаркнул Тарк. – Времени не осталось.
Топот возвестил, что его услышали.
Парни с Виркером на хвосте торопились, но крутой склон не предполагал к бегу наперегонки.
– Получилось? – поинтересовался Тарк, когда они приблизились настолько, что можно было задать вопрос.
– А то, – осклабился Сионель. – На роту узбагов хватит.
– Две минуты и нас вырубят, – предупредил Тарк.
Орис с Лисой уже нашли себе уютные ложбинки между корней деревьев и с интересом следили за происходящим.
– Виркер, мы на полтора часа уснём. На тебя можно положиться? – Тарк пристально смотрел на приближающегося проводника.
– Летаргия?
– Да, – подтвердил Тарк.
В Арколенде летаргия считалась болезнью благородных, и неписи к ней относились с пониманием. Трогать благородного, пока он в лапах болезни, среди местных считалось грехом, за который боги наказывают.
– Я посторожу, – успокоил Виркер Тарка.
10. Игра игрой, а обед по расписанию
Следующая встреча друзей состоялась уже в столовой. Вся команда была в сборе, весело обмениваясь новостями. Марк с Ником и Кимом с удивлением узнали, что такая же бодяга с храмом и единственным трактом и в других локациях.
– Девушек не видно. – Ник всё оглядывался, надеясь увидеть Вел с Ритой.
– Видимо, на других этажах, – спокойно высказал предположение Марк, принимаясь за еду.
Столовая мерно гудела разговорами. Игроки делились впечатлениями и информацией.
– Кто-нибудь добрался до храма? – раздался громкий вопрос вблизи.
Друзья с любопытством оглянулись.
Рыжий парень, в густую конопушку, внимательно смотрел на ребят с соседнего с ним столика.
– Не, – ответили те. – Мы в очереди. Нам ещё пару часов стоять.
– Кто-нибудь побывал в храме? – ещё громче повторил рыжий свой вопрос, поднимаясь.
– Да, кто ж тебе признается? – хмыкнул кто-то из соседей. – Наврут с три короба.
И рыжий недовольно опустился на стул.
Друзья переглянулись.
– Кажись, круто, что мы не с толпой, – тихо хмыкнул Ник, орудуя ложкой.
– Там видно будет, – осторожно заметил Марк.
Всё остальное время они молча слушали, как другие обсуждают образовавшуюся давку перед Храмом Гризеллы. А вот счастливчиков, успевших побывать в храме, так и не нашлось. Либо они молчали в тряпочку, либо их и в самом деле не было.
Все друзья по команде, разбросанные по другим городам, пошли проторенным путем и тоже застряли в очередях к своим храмам.
Троица под конец обеда переглядывалась озабоченно.
– Может, так и надо было? – Ник выглядел нерешительно. – Сперва посетить храм богини?
– Обратно не пойду, – решительно отрубил Марк.
– Я тоже, – поддержал его Ким.
Троица так и не раскрыла своим друзьям, что они пошли другим путем.
– Эй ты, звезда шелупони...
Услышал Марк ненавистный голос, стоило ему выйти из столовой. Непроизвольно сжались кулаки.
– Мне тут шепнули, что ты ищешь приключения на свою задницу, – ненавистный голос сразу за плечом был обманчиво спокоен и даже дружелюбен.
Но Марк знал, что это обман. Его владелец был удивительно жестоким и двуличным человеком. Многие удивились бы, если бы узнали какие делишки проворачивает любимчик публики Люис Ди. Открытое лицо, добродушное выражение светло-голубых глаз и обаятельнейшая улыбка делали своё дело. И только те, кто варился в кругу профессиональных игроков, знали, что скрывается под этой маской. На свою беду, но Марк был из числа тех, кто не просто знал. На собственной шкуре не раз испробовал гнусные методы Люиса, которого болельщики знали под ником Халк, а игроки между собой называли Мародёром.
Но один плюс был в выбранном Мародёром тоне, всё говорило о том, что он так и не узнал, кто именно подстрелил его пару месяцев назад и лишил приза в очередном соревновании. Иначе поганец совсем по другому разговаривал бы. Что-что, а выдержки для холодного мщения Мародёру никогда не хватало. Знал бы, тут же с кулаками полез при первом же удобном случае. Ну, по крайней мере, слюнями, точно, брызгал бы похлеще верблюда.
– Говорят, ты в Ульскую долину подался. Не советую, – продолжил Мародёр, придав своему голосу тон участливого дружеского совета.
Со стороны кто услышит, решит, что добрые друзья разговаривают. Но Марк не обольщался. Он знал, что на самом деле хотел сказать Люис. Всё было просто: хана тому, кто встанет у него на пути.