Что он ожидал услышать в ответ? Будь навязчивым до последнего предела, сломай моё сопротивление, заставь забыть о муже, возьми ответственность на себя? К сожалению, я так никогда не скажу.
— А ты обещал показать мне камень, о который разбил лоб, — я сменила тему от греха подальше.
Илья потрогал пальцем царапину.
— У него есть имя — Яйцо дракона. Оно лежит на берегу Голубого озера. Двести километров от города.
— Когда вы с друзьями планируете туда поехать?
— А когда ты свободна?
— В выходные, скорее всего.
— Тогда будем ориентироваться на выходные, — сказал он, снимая с плеча сумку с фототехникой и ставя её на заднее сиденье. — Если ты не передумаешь, и твои планы не изменятся.
***
В студии никого не было. Я сходила в душ и переодела одежду, запачканную магнезией во всех местах, — там, где я по неловкости рассыпала на себя белый порошок, и там, где руки Ильи ко мне прикасались. А они много где прикасались — икры, бёдра, ягодицы, спина. Я была в отпечатках его ладоней с ног до головы! Оказалось, что скалолазание — очень контактный вид спорта. Почти как борьба, только в скалолазании борются не друг с другом, а со скалой.
Разобрав баул с техникой, я перекачала фотографии на компьютер и засела за работу. Сначала просто просматривала фотографии, удаляя брак, потом выбрала лучшие кадры, над которыми собиралась поработать в фотошопе. Портреты в студии и на скалодроме получились замечательными — потому что Илья был замечательным. И дело не во внешней красоте. Иногда красивые люди выходили на снимках ужасно — безжизненно и жутковато, как пластиковые манекены, а некрасивые притягивали взгляд внутренней силой и огнём. У Ильи в глазах была жизнь. И ожидание счастья, и обещание любви.
На этого человека хотелось смотреть. А это самое главное в фотоискусстве — когда у зрителя возникало желание смотреть.
— Кто это? — спросил голос за спиной.
Я подпрыгнула в кресле и повернулась. За спиной стоял Макс с охапкой пёстрых тюльпанов. А я даже не слышала, как он подошёл! Муж протянул мне цветы и ласково чмокнул в щёку:
— Решил освободиться пораньше и пригласить тебя в ресторан, — сказал он тем особенным голосом, от которого я всегда таяла.
Но не в этот раз. Демонстративно поджав губы, я взяла букет и пошла наливать воду в вазу. Вернулась. Макс листал фотографии на компьютере, разглядывая всё, что было отснято за последние два дня, включая виды с крыши. Кроме Исаакия на фоне «кукурузины», там был Илья Долин на фоне Исаакия на фоне «кукурузины». Я же не могла упустить шанс снять Шалтая-Болтая, сидевшего на трубе с таким неподражаемым изяществом?
— Это твой новый проект? Парень, который пойдёт на Эверест?
— Макс, мы не можем делать вид, что у нас всё в порядке, — мрачно сказала я.
— Но у нас всё в порядке, — возразил он, отвлекаясь от экрана и усаживая меня к себе на колени. — Я люблю тебя, а ты любишь меня. Разве этого недостаточно?
— Нет.
— Для тебя не существует семьи без детей? — спросил он.
— Что за странный вопрос! Если бы я знала, что ты не хочешь детей, я бы… — начала я и прикусила губу, боясь сказать в запальчивости что-то обидное.
— Не вышла бы за меня замуж? Ты это хотела сказать?
Столько горечи прозвучало в его словах.
— Нет! Не знаю… Макс, для меня это очень важно. Я не понимаю, почему ты откладываешь рождение детей. Я что, недостаточно хороша, чтобы стать матерью твоих наследников?
— А без детей я тебя не интересую? Как личность, как мужчина, как друг? Ты видишь во мне только потенциального отца? Всё остальное неважно?
Он спрашивал как женщина, подозревавшая, что её хотят использовать в качестве инкубатора. Это был удар ниже пояса.
— Макс, ну зачем ты утрируешь? — глаза защипало от слёз. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! И детей я хочу не потому, что возраст поджимает, и я тороплюсь забеременеть любой ценой. Нет! Я хочу родить именно от тебя — твою маленькую копию, сына или дочь. Такого же черноглазого малыша с ямочками на щеках! Сами по себе дети меня не интересуют, мой материнский инстинкт проснулся лишь тогда, когда я встретила тебя.
— То есть ты хочешь детей исключительно от меня?
— Почему ты задаёшь такие странные вопросы? — я чуть не плакала. — Конечно! Если не от тебя, то я лучше останусь бездетной. Зачем мне дети от человека, которого я не люблю? Я не свиноматка, которой безразлично, от кого рожать. Я тебя не понимаю, Макс…
Он обхватил меня обеими руками и привлёк к себе на грудь:
— Чш-ш, не плачь, любимая, всё будет хорошо.
6. Дикий вариант