— У вас в банке отменили дресс-код?
— Нет, — ответил Макс, вставляя два куска хлеба в тостер.
— Объявили всеобщий субботник? Начальник отдела развития будет мыть окна после зимы?
— Очень смешно, — прокомментировал Макс. Потом обнял меня и схватил за задницу обеими руками: — Нет, милая, просто я взял отпуск. Давно надо было, да всё никак не получалось. А вчера я сказал отцу: или он предоставляет мне заслуженный отдых, или я увольняюсь. Папа мудрый человек, он принял единственно верное решение!
— И ты не посоветовался со мной? — меня царапнула обида. — Макс, у меня съёмки на этой неделе! График давно расписан, авансы получены. Я не смогу сейчас никуда поехать! Мы профукаем твой отпуск, — я не на шутку расстроилась.
У нас было столько планов на предстоящий отдых! Мы часто обсуждали, куда бы нам хотелось поехать, но из-за неопределённости сроков не заказывали билеты и не бронировали отели. А теперь что-то бронировать уже поздно!
— Не профукаем, — Макс мял мои ягодицы с явным интересом. — Я отпросился на три месяца.
— Что?!
— Три. Месяца. С тобой. Мы свободны, любимая!
Три месяца! Не просто отпуск, а маленькая жизнь. Время, которое запомнится навсегда.
— Я обожаю твоего папу! — воскликнула я. — Я позвоню ему и поблагодарю лично от себя. Вот это подарок! Лучше, чем на свадьбу!
— Кого ты сегодня снимаешь? — спросил Макс, выхватывая из тостера зажаренный хлеб.
— Котят.
— М-м-м, котята! Такие смешные мохнатики, да?
— Наверное. Я их ещё не видела.
— Ты не против, если я поеду с тобой? — спросил Макс. — Обещаю, я не буду никому мешать. Я буду сидеть в сторонке, заваривать чай и подносить тебе патроны.
— Патроны?
— Объективы. Фильтры. Батарейки.
— Это делает Мариша. Я плачу ей за это деньги.
— Я буду расставлять котят и следить, чтобы они не разбегались. Ты в курсе, что эти мелкие засранцы постоянно разбегаются? Тебе одной не уследить за ними.
Я посмотрела на мужа. В карих глазах пряталась лучистая улыбка.
— Каждую минуту из этих трёх месяцев я хочу провести с тобой, — сказал он серьёзно.
Я бросилась ему на шею.
Сердце пело от счастья.
Я так сильно, так горячо, так страстно его любила!
***
Мы опоздали, потому что занялись сексом на кухне. А потом проголодались и позавтракали остывшими тостами.
В студии в «Депо» нас уже ждали Лаврик и Мариша.
— Лаврик, а ты зачем приехал? — спросила я. — Котам стилист не нужен, они и так красивые.
Лаврик не ответил. Он заворожённо разглядывал грудь Макса и надпись на футболке — «Не прислоняться».
— Ох, а я бы прислонился, — проворковал он, прекрасно зная, что Макс не любил подобных намёков. — Я бы так прислонился…
Обычно Макс кривился или равнодушно бросал: «Сорри, я натурал». Но сегодня он ответил без сарказма, а даже с ноткой сожаления: «Сорри, я женат». И поиграл бровями. Лаврик так и застыл с открытым ртом, а Мариша расхохоталась:
— На моей памяти тебя впервые так изящно отшивают!
— Ничего не изящно! — возразил Лаврик. — Это даже обиднее, чем обычно. Женат он! Когда парень говорит, что он натурал, ты просто грустишь и смиряешься, а когда заводит шарманку про жену, — это намёк, что он не против, но его удерживают кандалы брака! Очень обидно! В эту секунду на тебя наваливается вся несправедливость мира.
— Не кандалы, а сладкие путы любви, — поправила веселящаяся Мариша.
— Не пудри мне мозг, это одно и то же.
Объект страданий Лаврика хмыкнул, упал на диван и достал телефон. Весь вид Макса говорил о том, что человек сполна наслаждался первым днём отпуска. Ничего, я тоже доделаю заказы и возьму несколько недель отдыха. И мы куда-нибудь рванём!
— Так зачем ты пришёл? — спросила я приунывшего Лаврика. — У меня нет для тебя работы.
— Да я не к тебе, просто зашёл поздороваться, — ответил Лаврик. — На первом этаже сегодня отмечают свадьбу, я буду делать невесте причёску и макияж. Знаешь мастерскую, где лепят глиняные свистульки? — Я покачала головой. — Ну, оттуда ещё постоянно воняет жжёными тряпками.