— Тогда и со мной что-то не так, — не удержалась я. — И я даже знаю что.
— Что? — заинтересованно обернулся Макс.
— Встроенный противоударный детектор дерьма.
Карие глаза блеснули:
— Кто это сказал? — спросил он, с лёту распознав цитату.
— Хэмингуэй. Он сказал, что это самый важный дар для писателя, но думаю, к фотографам это тоже относится. Как ко всем творческим людям.
— У этого парня явно детектор сломался, — Макс усмехнулся и кивнул на фотографии. — Хотите кофе? Тут недалеко есть маленькая кофейня, где варят замечательный кофе.
— С удовольствием, — согласилась я.
Мы переспали на втором свидании. И больше не расставались. Я недавно закончила институт, Максу было тридцать и он возглавлял отдел развития в банке своего отца. Нас ждала долгая, счастливая и обеспеченная жизнь без всякого дерьма. Через два года мы поженились — на пике нашей любви. А спустя ещё три года мой обожаемый муж предпочёл дрочить в душе, лишь бы не заниматься сексом без презерватива. Он явно не хотел детей. А я хотела.
Мой детектор дерьма оглушительно пищал.
***
Креативный кластер «Депо» располагался в здании бывшего вагоностроительного завода. Дореволюционный завод закрыли и хотели снести, но активисты его отстояли. Здание из красного кирпича отреставрировали и отдали под креативное арт-пространство. Три этажа «Депо» заполнили мастерские художников, дизайнеров и музыкантов. Здесь проходили концерты, выставки живописи, косплей-фестивали и книжные форумы. Со временем вокруг «Депо» сформировалась своя атмосфера, и квартал, где в позапрошлом веке находилась промзона, превратился в модное место. Жизнь здесь не затихала ни днём, ни ночью.
Я арендовала в «Депо» просторную фотостудию на третьем этаже. Потолки высотой в пять метров и широкие окна обеспечивали необходимый свет. При желании в студии можно было жить: я оборудовала ванную комнату, чтобы модели могли привести себя в порядок до и после съемок, и поставила парочку диванов для отдыха. Кухонный уголок тоже поместился. Когда работаешь с утра до вечера, приятно выпить чашку чая и приготовить нехитрую еду — горячие бутерброды или яичницу с помидорами.
Идя по длинному полутёмному коридору, я заметила, что у дверей студии кто-то сидел на корточках, — какой-то бомж или пьяный музыкант. В «Депо» многие жили. Сначала творческие тусовщики засиживались до утра, дымя сигаретами и распивая вино, потом оставались ночевать в мастерских, а со временем кластер начал походить на общежитие: тут можно было встретить девушек в купальных халатах и с тюрбанами на голове, мужчин с пакетами из продуктового магазина и даже детей на трёхколёсных велосипедах. Администрация закрывала глаза на нарушение режима: в конце концов, тут не офисный центр для клерков, а креативный кластер для творческих людей. Всем известно, что лучшие картины и музыка пишутся ночью. Днём вдохновение спит.
Я остановилась у сидевшего на полу человека. Кажется, он дремал. Его лицо прикрывала бейсболка, пахло от незнакомца дымом костра и немного потом. Я постучала носком сапога по грязному ботинку:
— Эй, товарищ, вы загораживаете проход.
Он дёрнулся и вскочил на ноги, обтирая сонное лицо грязной ладонью. Я запоздало заметила, что на мизинце не хватает одной фаланги. Вот чёрт! Это же моя модель — альпинист Долин! Пиарщица из банка, который заказал фотосъёмку, прислала мне досье на Долина ещё в прошлом месяце. Он потерял фалангу мизинца при восхождении на Эверест пять лет назад. Обморозил руки. Тогда же он потерял жену — Ирину Долину, знаменитую альпинистку. Я внимательно изучила досье, а потом залезла в интернет и прочитала всё, что нашла по этой теме. О трагедии на вершине Эвереста не написал только ленивый.
— Вы Илья Долин?
— Вы Ольга Ольховская?
Мы задали вопросы одновременно и рассмеялись. Он протянул мне руку, и я пожала её. Рукопожатие получилось сухим и неожиданно крепким. Впрочем, я знала, что у альпинистов сильные пальцы.
— Извините, я пришёл слишком рано, — сказал Илья.
— Ничего страшного. Вам повезло, я тоже пришла пораньше. Давно вы меня ждёте?
Он неопределённо пожал плечами.
— Сколько? Час? Или больше? — спросила я, открывая двери.
— Честно говоря, было ещё темно, когда я приехал. Меня подбросили ребята. Мы два дня провели на озере, пытались покорить один камень.
— Камень? — удивилась я.
— Да, там есть участки с отрицательным углом, мы практиковались в свободном лазании.